В ванной было тесновато для двоих и Люциус уложил ноги Гермионы на свои. Так стало намного удобнее. Он взял в руки её стопу и принялся легонько разминать пальцы ног.
Гермиона не сдержала длинное:
О-о-о-ох! Что ты делаешь?
Компенсирую причинённый ущерб. Какие у тебя длинные пальцы на ногах... Люциус бросил на неё быстрый взгляд. Наверняка, ты занималась танцами? Или гимнастикой?
Млея, Гермиона пробормотала:
Да, танцы... Это было так здорово! Кроме разминки, конечно... какой дурак любит разминку? Я так любила ходить в ту студию, мы тогда с Роном жили совсем рядом и я после работы бежала на занятия... О-о-о-ох, Люци... Люциус...
Он взялся за вторую ногу, а Гермиона и понятия не имела, когда это её пальцы на ногах внезапно превратились в эрогенную зону, прикосновение к которой отшибает напрочь все мысли.
Студия случайно не на Вильфет-роуч? обронил Люциус с улыбкой. Там ещё такие панорамные окна за рядом старых лип...
Гермиона распахнула глаза:
Ты что, меня там видел?! Ты... Ты смотрел, как я занимаюсь?
Люциус прикрыл глаза, вспоминая, воскрешая в памяти ту картину.
Иногда. Это было красиво. Музыку не всегда было слышно из-под лип, и я рисовал в воображении свою и ты танцевала под неё. Как маленькая танцовщица в моей музыкальной шкатулке.
Гермиона не могла прийти в себя. Мысль о том, как он стоял среди деревьев, весь облитый карминным светом заката, и смотрел, как она тянет ногу у станка и бесконечно повторяет движение руками запала в самое сердце.
Он был там.
Он был там с ней тогда.
Он сейчас с ней здесь.
С ума сойти.
Откровение Малфоя разожгло в сердце что-то такое, что оно неистово забилось. В другой ситуации она бы обозвала Малфоя старым извращенцем и вуайеристом, а теперь, таяла от его прикосновений и просила новых.
Поэтому тихо спросила:
О чём ты думал, когда смотрел на меня?
Гермиона много раз встречала эту фразу в романах и всегда неизменно фыркала на неё с презрением: «его взгляд вспыхнул». Но сейчас она увидела, как взгляд Люциуса действительно вспыхнул серебристый огнём.
Он спрятал улыбку и низко протянул:
Я думал о том, что когда-нибудь... может быть... не в моём воображении ты станцуешь только для меня... Только для меня одного...
Гермиона вдруг ощутила, что немного задыхается. Рон никогда не говорил ей такого. Никогда не смотрел, как она занимается, не приходил пораньше, чтобы встретить её с танцев О, да, он был всё время занят: работа, друзья, семья та, что в Норе, но не она, не она. А в это время Люциус Малфой был незримо ррядом...
Гермиону пронзила мысль: а что, если бы Люциус Малфой встречал её с танцев? Прямо в холле студии, где девчонки бы глазели на него и шептались о его дивной гриве... Где-то в душе её что-то безвозвратно треснуло и из трещины полезли побеги, благоухающие цветы, заполонившие всё сознание, мешающие даже нормально дышать.
Она встала на колени между ног Малфоя и обхватила его за шею. Её соски приятно коснулись его губ и Люциус нежно лизнул правый. Обхватил его губами и втянул в рот, ласково посасывая. Гермиона тихо ахнула и, наклонившись, мягко поцеловала его. На этот раз Люциус отвечал нежно, и Гермиона с замиранием сердца почувствовала, как в её лобок упирается его твердеющий член.
Люциус она вдруг испуганно отпрянула. Ведь ты говоришь о том времени, тогда ты был женат? А сейчас ты тоже ещё
Он мгновенно стал чернее тучи и быстро отрезал:
Нет! Мы разведены. И тогда, когда я гулял там, Вильфет-роуч, я был уже один.
Так давно... выдохнула она.
Да, рубанул Люциус.
Тон его моментально стал таким ледяным, что выморозил почти все цветы в душе и эйфорию. Даже вода в ванной, казалось, подостыла. В голосе слышалась заглушённая боль, и Гермиона поняла, что Малфой не готов пока делиться ею. В эту дверь, похоже, пока стучаться не стоило.
«Так давно... и сразу мелькнула скользкая мысль. Так вот почему он так набросился...»
Я не знала, прости. Просто я бы не хотела отношений с женатым мужчиной.
Отношений, эхом отозвался Люциус. Он немного оттаял и будто попробовал это слово
на вкус и не понял, понравилось ли.
Ну... Гермиона смутилась.
«Ничего он не планировал, это просто спонтанный секс. С кем не бывает».
В смысле... она опустила взгляд, пытаясь правильно подобрать слова. Я не имела ввиду, что мы с тобой в отношениях. Просто пока... на данный момент...
Люциус прижал указательный палец к её губам.
Всё хорошо, Гермиона. Здесь, со мной, тебе нечего бояться. У нас есть время узнать друг друга получше, чтобы всё это выяснить. Но сейчас мы должны решить главную нашу проблему. Ты должна научиться писать эти любовные романы. И я тебе с этим помогу. Идём поужинаем и приступим к делу.
Глава 6
Гермиона, закутавшись в пушистый халат Люциуса, предложила высушить вещи волшебной палочкой сама, но тут ко всеобщему удивлению Флип внезапно закатил такую истерику, что начал рыдать, как по покойнику и до крови драть свои вислые уши. Люциусу пришлось поскорее отослать его на кухню готовить ужин
Никак не пойму, что это с ним, он недоумённо пожал плечами. Флип всегда был адекватным. Никогда себя так странно не вёл Ерунда какая-то!