Но теперь ты стала моим самым надежным, самым преданным другом
Он снова взглянул на Азулу из чахлой деревеньки Огня. Ее бледное лицо озарила слабая улыбка, правда, во взгляде ещё было смятение. Аанг продолжил:
Ты очень Очень отважная девушка. Ты спасла меня. И не только меня, но и всех! Если бы я погиб именно в тот момент, новый Аватар не родился бы никогда
Говоря это, он перебирал пальчики ее руки. Он переживал, что его речь звучала пафосно и глупо, но другого не приходило в голову. И он боялся снова посмотреть ей в глаза.
Я благодарен тебе и обязан жизнью С этими словами он коснулся губами ее запястья.
Рука дрогнула, словно ее обладательницу ударило током.
Знаешь, самое ужасное в судьбе Аватара, что вечность бытия распространяется лишь на память. Воспоминания об ошибках и о гибели друзей преследуют воплощенного и в следующих жизнях. Во снах и в больном бреду, сводя с ума. Поэтому...Только пообещай мне он прижался щекой к ее руке, так больше не делать. Если я тебя потеряю, мне будет больнее, чем умереть самому! выдал наконец Аанг.
Он сжал ее руку, слезы стояли в его глазах, но он сдержался. Если бы он взглянул на Азулу, то увидел бы, как широко распахнулись ее глаза, захлопали крыльями бабочек ресницы и слезы покатились из ее янтарных глаз по нежному бархату разрумянившихся щек. Сколько любви и трогательного умиления было написано на ее лице! Но он не смотрел он опустил глаза, смутившись сам от сказанных им слов.
Аанг выдохнула она, Аватар настороженно взглянув, привстал и склонился над ней. Ниже шепнула она, он склонился ниже. Еще Дрожащими, тонкими руками она обвила его шею и легонько притянула к себе.
Аватар повиновался и склонился, так что они почти коснулись кончиками носов. Они смотрели друг другу в глаза и чувствовали дыхание друг друга.
Аанг Ты мне Голос ее задрожал и дыхание сбилось. Аанг Каждое слово давалось ей с трудом, но она почему-то повторяла его имя, словно заклинание. От волнения она не могла вдохнуть достаточно воздуха, а грудь сжимали тугие бинты. Я всегда те Я Она из последних сил притянула Аанга еще ближе и, поймав его губы своими, вложила в поцелуй всю любовь, все эмоции, переполнявшие ее, недосказанные словами.
Ее губы были такими горячими и обжигающими, страстными и настойчивыми, они разжигали неведомое внутреннее тепло, спускавшееся по внутренностям и концентрировавшееся ниже живота. Это был его первый поцелуй в жизни, если не считать легкое прикосновение губ к губам Катары в Пещере Влюбленных. В Зуле же иная страсть. Ее дыхание порождало пламя.
Она, казалось, выжгла весь его кислород. Он забыл, как дышать. Пламя желания словно разливалось по их телам, рассыпалось на тысячи искр, волнуя кровь и душу. Но этот поцелуй отнял у нее слишком много сил, и тело стремительно слабело. Руки безвольно сорвались с его шеи, Зула снова впадала в беспамятство.
Сердце Аанга бешено колотилось, кровь, бурля, струилась в венах. Он замер на месте и, стоя в той же неудобной позе, задохнулся от непривычно острых ощущений, тупо уставившись на мирно спящую Зулу.
«Что это? Что это только что было?» Ощущение ранее неизведанного привело в замешательство. Наконец, когда он начал осознавать произошедшее, кровь резко прилила к лицу.
«Что я делал?.. Нет, что я наделал? Зачем? Как я мог как мог так поступить С Зулой! С Катарой! О, духи, нет н-е-е-е-т Какой же я идиот!» Он сам себе не верил. Не хотел верить, чувствуя вину и стыд. «Ну, нет! Как такое могло случиться?! Я не собирался Это нелепо! Как? Зачем? Почему?» Он судорожно вздохнул и задышал глубже, чтобы успокоиться. Где-то в сознании еще мелькали обрывки мыслей,
порхающие, как мотыльки у пламени, вспыхивая, обжигая крылышки, мешали понять и принять реальность случившегося.
Шум в ушах. Его раздирали два очень противоречивых чувства: острое душевное моральное страдание, а с другой стороны физически ощущение эйфории, ведь поцелуй был настоящим, пламенным. И, главное, взаимным. Если честно, ничего похожего на прежние поцелуи с Катарой у них еще не было, ведь она, как обычно, не отвечала на его жалкие попытки флирта, просто тушуясь и делая вид, что ничего между ними нет вообще А это первый ответный поцелуй, когда не просто он лез в попытке навязать свои чувства, а наоборот. И самое противное, что ему это понравилось, и еще его удивила реакция своего организма. Он опять стремительно взрослеет? Оказался четырнадцатилетним в своей двенадцатилетней копии, а по сути ему шестнадцать. Снова обуздывать непослушное тело. Он знал, насколько может стать похотливым. Он боялся своей страсти, как огня.
Непростительно для монаха быть настолько распутным, поддаваться похоти. Он ведь просто хотел Отблагодарить ее пожалеть, помочь Зуле Он так боялся, что она больше никогда не проснется. И ему до боли жаль ее. Но то, что случилось Это было неправильно.
Выходит Просто возжелал другую в прямом смысле слова. Сам не ожидал открыть в себе червоточину разврата. Элемент неожиданности просто некуда было деваться! Не хотел расстраивать, причинять боль. Он ведь догадывался Нет! Идиот! Он врал сам себе, это ведь все пустые отговорки!