Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Рауль за дебош? Мартьен удивился лениво. Ни разу его даже со стаканом не видел.
Трезвые на адмиралов не кидаются, пожал плечами картограф и запахнул на шее плащ. А ведь он мог бы «Фортуну» свою по столице катать, под ясным солнышком.
Весна здесь паршивая, на сей раз Мартьен солидарно поморщился. Еще и окна чаровать приходится вторую ночь почти не сплю, светло как на рождественском балу.
Молодой картограф поправил очки, отвечавшие в его возрасте больше за импозантность, чем за зрение, и назидательно забарабанил:
В этой широте от середины мая наблюдается явление «белые ночи», характеризующееся
Да понял, отмахнулся навигатор. В Морском корпусе хватило географии избавь.
Погоду всякий маг в его должности знал хорошо, но не в цитатах из книг, а на практике: умерить ветер или прибрать над кораблем грозу мог даже в полусне и лихорадке. Со стихиями в пути всегда сражался навигатор отдельных экспертов погоды держали только в столице. Картограф расхохотался, отбрасывая средоточие с лица.
Не романтик ты, Мартьен, определил он. Это же какие перспективы барышень выгуливать! Арсийцы, небось, толк знают.
Спросишь у них. Две седмицы там киснуть.
Этому «киснуть» картограф снова подарил задорную усмешку жизнь они с Мартьеном понимали различно и вряд ли были бы в приятелях на берегу, но на борту «Императрицы» выбор рисовался невеликий. С матросами болтать охоты не было, плотник с кузнецом и прочими мастеровыми тоже ниже круга, а из дворян в команде судна оказались шестеро: капитан Бердинг, два мага-навигатора в лейтенантском чине, штатский картограф, военный интендант и лекарь Луи Алваро этот самый старый, лет под
шестьдесят. Был еще священник, но к нему картографа тянуло меньше всех.
Эй, Рауль, он снова обернул свой взор на капитанский мостик. Мы-то не станем времени терять в Арсисе, а?
Маг за штурвалом улыбнулся вежливо и молча спорить с балагуром не хотелось, но и сближаться тоже. Картограф отчего-то с первых дней решил, что лубочная правильность черт Рауля непременно означает его умение развлечься в городе и продолжал настойчиво искать себе компанию. Оскарис и теперь эту безмолвную улыбку трактовал по-своему: кивнул и стал высматривать на берегу меж сосен избы, что могут выдать пригород Арсиса. Там торчали только валуны.
Как бы задержаться не пришлось, мрачно заметил Мартьен. Бердинг опять на Ирдиса кидается, что не готово.
Картограф живо вслушался.
Ссоры капитана с интендантом неприятно оглашали весь пятидневный путь из порта. Еще в столице на шхуну погрузили команду и всякий хитрый инструмент, какой ей будет надобен для долгого пути во льдах и поиска неведомых земель под ними. Провиантом не отягощали муку и крупы должно было приобресть уже в Арсисе, последнем порту на входе в Ледяное море. Тамошний чиновник депешей получил распоряжение обеспечить экспедиции кроме прочего теплые вещи, запас приличных досок и годной парусины, однако даже эти предуготовления не делали капитана Бердинга счастливым. Вместо азарта от спуска на воду (год готовились!) он только раздраженно бормотал в усы, что вся эта затея не закончится добром. Он требовал в Морском приказе второго корабля, удвоенной команды и запасов, но так их и не получил мол, вас и так пять образованных магов-дворян, авось не пропадете. Интендант Кристиан Ирдис тоже силен пусть магию не слышит, зато волшебным образом умеет добывать даже палатку в чистом поле.
Снабженец-то и оказался крайним в капитановой досаде вечно покидал его каюту с пятнами гнева на бледном и скоро исхудавшем лике. Совсем юный и прыткий, он не мог на палубе доказать свою способность обеспечить экспедицию необходимым и уложить это богатство в один трюм, оттого бывал тесним начальством и пару раз даже грозил сойти на берег. Бердинг обещал ему за это трибунал, но, пожевав усы, на время отступался.
Нынче возгласы под мостиком недолго досаждали скоро из своей каюты, хлопнув дверью, вышел капитан. Картограф и свободный навигатор уставились на берег так, словно ничто на свете их не занимало пуще, матросы тоже слились, кто с чем смог, один Рауль не дрогнул, глядя в искреннем внимании вперед. Бердинг замер, озирая палубу. Он был не слишком крут, но вспыльчив, и после перемерок провианта тотчас приходил в ураганный настрой.
Кока ко мне! гаркнул матросу, неудачно скрывшемуся за чрезмерно тонкой шваброй. Пусть посчитает, сколько извел мне муки за пять дней.
Интендант Ирдис в темной форме, оттенявшей синеву не столько глаз, сколько под глазами, призраком выбрался следом.
Сотый раз уже считаете, бормотал он упрямо. Одна сума в день, говорю вам. Если ящики зачаровать для облегчения веса, то все три сотни в трюм войдут я еще и для сахара место найду, под воскресный крендель.
Какой крендель, нам бы выжить! обернулся, полыхая, рослый рыжий капитан.
Ирдис был перед ним как цыпленок, молод и тощ, но плечом пожал в невиданном спокойствии.
Выживайте, служба ваша. Только если «Императрица» может и сахар унести, и квашни с капустой что ими швыряться?
По виду, Бердинг был вовсе не прочь швырнуться чем-нибудь и хорошо, если не за борт.