Глава четвертая. Крик Баньши
«Два года назад. Двадцать первое полицейское подразделение Имира.»Это точно не ты? спросила Лаула, изучая своего Клинка строгим взглядом.
Тот сидел за решеткой, на скамейке, в маленькой и грязной камере, в самом глубоком и темном углу темницы. Девушке пришлось взять фонарь, чтобы видеть его, и никакого сопровождения Игумен ей не выделил.
Точно, спокойно кивнул Старец. У меня нет мотива.
А тебе он нужен?
У всех в мире есть мотив. И у убийцы профессора он есть. И он весьма занимательный.
Тебе это кажется интересным? Чья-то смерть? Тебя это веселит? Лаула не знала, чувствует ли она злость или разочарование.
В конце концов, они из совершенно разных миров.
Смерти наскучили мне еще тогда, когда Светлые были выдумкой, хмыкнул Стикс. И именно это меня и веселит. Они не кончились. Даже за пятьсот лет Власти Света.
Нам сейчас не до философии, Лаула покачала головой. Тебя обвиняют
Она не успела договорить. Стикс расхохотался. И тогда она окончательно поняла.
В чем меня обвиняют, в убийстве ли?! смеялся Стикс. Меня?! И что они сделают? Казнят меня? А не затем ли мы здесь? Ты же неглупая девушка, и твой отец Темный. Как ты можешь смотреть на вещи так однобоко?
Конечно, Стикс чудовище. Древнее и страшное. И ему плевать на весь этот мир. Он слишком стар, слишком силен и слишком ограничен прямо сейчас. Ему и на себя плевать. Поэтому он искренне веселится, смотря на хмурые лица Светлых, обращенные к нему. Его уже хотят казнить. Он может прямо сейчас встать и начать войну против всех, кого увидит, и никто не сможет его остановить.
Впрочем, нет. Остановить его Лаула сможет. Благодаря печатям, которые он сам же позволил на себя поставить. Но вот убить его не сможет здесь даже она. Ведь тогда весь Имир, или даже все просвященные земли утонут во Тьме, которая вырвется из него.
Вот каков был Стикс. Неприкасаемый, даже будучи в темнице. Невозмутимый, даже перед казнью. Вот почему Архипатриарх и Патриарх так быстро все решили.
А тебе не хотелось бы повеселиться напоследок? спросила Лаула. Не хотелось бы вытряхнуть душонку того, кто попытался тебя подставить?
Я был бы не против, улыбнулся Стикс. Но я хотел бы сделать это лично. А без меня не думаю, что вы догадаетесь.
Не прикасаясь, Лаула открыла решетку силой одного своего Света. И впервые увидела удивление в глазах Стикса.
Покажешь мне убийцу, а я подержу, пока ты будешь вершить кару, Лаула решительно смотрела в глаза Темного. Так действуют Персты Указующие и их Клинки.
Улыбка Стикса превратилась в ужасающий оскал на половину лица.
Звучит заманчиво.
*****
Когда они выходили из здания полиции, Лаула предъявила на посту охраны письмо, заверенное Патриархом и Архипатриархом. Полицейские благоговейно посмотрели на печати и даже не подумали задерживать их, а вот Стикс оказался немного разочарован.
Я, на миг, подумал, что ты решила освободить меня по собственной воле.
Я так и сделала, легко кивнула девушка. Просто моя воля совпадает с волей церкви. Так было и будет всегда.
Даже когда твоего отца засадили в Анубис?
Лаула оглянулась. Стикс, в облике Старца, легко улыбался, глядя на нее. В конце концов, что еще ему оставалось делать, как не развлекаться за ее счет?
Давай не будем об этом. Сейчас, по крайней мере. Нас интересует убийца. Где его искать?
Я бы навестил семью Хакку, мгновенно перешел на деловой тон Стикс. И побольше бы узнал о том, как он умер. Если, конечно, этого не сделали до нас.
Их только сопроводили, насколько я знаю, Лаула обеспокоенно взглянула на Темного. Все сразу подумали, что убийца ты, поэтому Стой! Ты же не думаешь, что им грозит опасность?!
Грозит, конечно, Стикс был спокоен. И даже если «все» так подумали, должен же был найтись умный человек, который опросит пострадавших, разве нет?
Зачем же? Темный пойман, а жертвы В Церкви им помогут.
Чувствую,
работы у нас вскоре будет много, сокрушенно покачал головой Клинок.
Лаула не понимала, чем он недоволен, но поспешила последовать его совету. Первым делом, она позвонила Игумену Леонарду тот был так любезен, что оставил ей номер своего телефона. Хотя большая часть его любезности вытекала из прямого приказа Архипатриарха: «Содействовать и не чинить препятствий».
Адрес семьи погибшего нашли быстро. И Лаула кликнула такси.
Долго ехать? любезно поинтересовался Стикс, пока они ждали.
Ему названия домов и улиц ни о чем не говорили. Тем не менее, он быстро это исправлял, внимательно следя за городом из окна и запоминая все, что видит.
Двадцать минут, недалеко, успокоила его Лаула.
В отличии от пустырей Африки, близ Анубиса, машина нашлась быстро, а водитель молодой парень с раскосыми глазами, без проблем пустил их внутрь. Еще и глазами радостно засверкал, когда красавица-Лаула села на переднее сиденье.
Спустя пятнадцать минут пути, Тьма за ее спиной сгустилась, и Лаула взглянула в зеркало заднего вида.
Там сидел Юноша, разминающий шею.
Водитель проследил ее взгляд и тоже глянул назад. А потом его глаза расширились от ужаса, а руки дернули руль с такой силой, что их машина чуть не врезалась во встречную! Парень вскрикнул и собрался давить на тормоз.