Катакомбы были намного больше винных подвалов, но тоже не бесконечны. Когда Лира и Роджер исследовали каждый их уголок и выяснили, что Жрецов здесь не найти, они решили заняться другими местами но при выходе из крипты замечены были Предстоятелем и приглашены в Капеллу.
Предстоятель был пухлый пожилой человек, и звали его отец Хейст. Он совершал в Колледже все службы, читал проповеди и молитвы и исповедовал. Когда Лира была моложе, он хотел позаботиться о ее духовном развитии, но был сбит с толку ее уклончивостью, равнодушием и неискренними покаяниями. В духовном отношении она глуха, решил он.
Услышав его оклик, Лира и Роджер неохотно повернули и поплелись в большую, затхлую, сумрачную Капеллу. Там и сям перед изображениями святых колебались огоньки свечей, с хоров доносился слабый стук там что-то чинили; служка надраивал медный аналой. Отец Хейст поманил их из дверей лестницы.
Где вы были? спросил он. Я уже не в первый раз вас тут вижу. Что вы придумали?
В голосе его не было суровости. Казалось, что ему это в самом деле интересно. Его деймон-ящерица сидел у него на плече и выбрасывал в их сторону длинный язычок. Лира сказала:
Мы хотели посмотреть в крипте.
Что посмотреть?
Ну гробы. Мы хотели посмотреть все гробы.
Зачем?
Она пожала плечами. Таков был ее обычный ответ, когда на нее нажимали.
А ты, продолжал он, обратившись к Роджеру. Деймон Роджера, терьер, подобострастно завилял хвостиком. Как тебя зовут?
Роджером, отец.
Если ты слуга, то где работаешь?
В Кухне, отец.
Так сейчас тебе и надо там быть, наверное?
Да, отец.
Тогда ступай.
Роджер повернулся и убежал. Лира возила ногой по полу.
Что до тебя, Лира, сказал отец Хейст, я рад, что ты интересуешься Капеллой. Тебе повезло, дитя, что ты живешь в таком историческом месте.
Угу, отозвалась Лира.
Но меня удивляет твой выбор товарищей. Ты чувствуешь себя одинокой?
Нет.
Тебе Тебе не хватает общества других детей?
Нет.
Я не имею в виду кухонного мальчика Роджера. Я имею в виду таких детей, как ты. Благородно рожденных. Ты хотела бы такую компанию?
Нет.
Или, скажем, других девочек
Нет.
Понимаешь, никто из нас не хочет лишить тебя обычных детских радостей и развлечений. Иногда мне кажется, что тебе должно быть одиноко среди пожилых Ученых. Ты это ощущаешь?
Нет.
Он сплел пальцы рук и постукивал сверху большими пальцами, не зная, о чем еще спросить этого упрямого ребенка.
Если тебя что-то огорчит, проговорил он наконец, знай, что ты всегда можешь прийти ко мне и рассказать. Надеюсь, ты знаешь, что всегда можешь прийти.
Да, сказала она.
Ты молишься?
Да.
Хорошая девочка. Ну, беги.
Едва сдержав вздох облегчения, она повернулась и ушла. Жрецов под землей не оказалось, и Лира снова вышла на улицы. Тут она чувствовала себя как дома.
А потом, когда она почти потеряла к Жрецам интерес, они появились в Оксфорде.
Впервые Лира услышала об этом, когда пропал мальчик из знакомой цыганской семьи.
Случилось это во время Конской ярмарки, и гавань на канале была заполнена длинными лодками с торговцами и путешественниками, а набережные Иерихона пестрели яркими сбруями, оглашались стуком копыт и гомоном торжища. Лира всегда радовалась Конской ярмарке: иногда удавалось прокатиться на лошади, за которой плохо присматривали, и было сколько угодно возможностей затеять войну.
А в этом году у нее был грандиозный план. Вдохновленная прошлогодним захватом каяла, на этот раз она намеревалась вволю наплаваться со своими дружками из кухни. Она может доплыть до самого Абингтона и устроить хороший тарарам на
Но в этом году войны не получилось. Когда она и еще двое мальчишек прогуливались под утренним солнцем вдоль верфи в Порт-Медоу, передавая друг другу украденную сигарету и важно пуская дым, раздался знакомый оглушительный крик:
Ты что с ним сделал, дубина стоеросовая?
Это был могучий голос, голос женщины, но женщины с луженой глоткой и медными легкими. Лира сразу стала искать ее взглядом, потому что это была Ма Коста, которая два раза огрела Лиру по голове так, что зазвенело в ушах, зато три раза угощала ее печеньем. Семья ее была знаменита роскошью и великолепием своего каяла. Они были князьями среди цыган, и Лира восхищалась Ма Костой, но пока решила держаться подальше, потому что это ее лодку угнала в прошлом году.
Дружок Лиры, услышав крик, без долгих раздумий схватил камень, но Лира сказала:
Не вздумай. Она рассержена. Переломит тебе хребет, как прутик.
На самом деле Ма Коста была не столько сердита, сколько встревожена. Человек, к которому она обращалась, лошадник, пожимал плечами и разводил руками.
Да не знаю, говорил он. Только что был здесь и уже нет. Я и не видел, куда он делся
Он тебе помогал! Лошадей твоих чертовых держал!
Так и должен был тут стоять. Сбежал, бросил работу
Договорить он не успел, потому что Ма Коста нанесла ему мощный удар по скуле, за которым последовал такой залп ругательств и оплеух, что он завопил и бросился наутек. Лошадники по соседству засмеялись, а пугливый жеребенок вскинулся на дыбы.
Что происходит? спросила Лира цыганенка, который наблюдал за этим разинув рот. Чего она разозлилась?