Эрос сам по себе нечто дикое. А иначе как можно объяснить то что и как творит человек в состоянии глубокого сексуального возбуждения. Как мы, стремящиеся априори к вечному покою и умиротворению, превращаемся в необузданных зверей, чью страсть может обуздать череда спонтанных движений, со стороны кажущихся отголосками безумия и слепой экзальтации? Именно в этом я вижу смысл этой картины. Страсть внутренне прекрасна и полна уникальных оттенков совершенства, хотя зрители видят в ней лишь первобытный примитивизм.
Цитата от Пабло:
Искусство это применение не канона красоты, а того, что инстинкт и разум могут вообразить вне любого канона.
Глава 6
Картина глубоко эстетична. Вообще, при слове "богема" у меня появляется хищная улыбка. Я готов посмотреть остов этой богемы, из чего она внутренне состоит и на чём держится. Возможно, богема боится остаться наедине с собой, но явно никогда не скучает, потому что скука для неё - смерть. И рисуя богему, грешно обрядить её в лохмотья и рясы, жалко дарить ей серые краски. Пусть хоть на картине богема будет красива в природной благости. Хотя от природы богема, как истинная придворная свора, также далека, как маяк до луны.
Франсуа Фламенг дарит нам явление нищиты духа в одеяниях властителей и её прислуги. Чтобы выглядеть запоминающе, они копируют своих небожителей. Художник приглаживает их недостатки, дарует им право любоваться собой как предметом достоинства капитала над остальным миром. Слава людская хоть и мимолётна, но именно она движет миром и ещё кормит тех, кто не жалеет для неё красок и холстов.
Цитата о славе:
Если хочешь вести людей на смерть, скажи им, что ведешь их к славе.
Ш. Талейран
Глава 7
Тело женщины даже в старости (возможно, с грустью) природно притягивает. И художники, пишущие то, что скрыто в обыденной жизни одеждой, как бы срывают покров с ящика Пандоры. Не секрет, что почти каждый мужчина, если он полностью мужчина по воспитанию и гормональной составляющей, хочет обладать как можно большим количеством особ женского пола. Кто-то, как например, дон-жуаны, не обладающие какими-то талантами , просто пополняют свои списки количеством таковых обладаний женским телом, но если есть талант, дар, то грех им не воспользоваться. И тогда мастер приглашает девушек к себе в студию, говорит красивые комплименты, и вот уже девушка обнажается, ведь ей знакомы Рубенс и Пикассо, ей пообещали славу, ей сотни раз заколдованным голосом прошептали как она прекрасно и это должно видеть всем и каждому, Слава она ведь прекрасна. А ещё девушка знает, что молодость не вечна, что когда-то
тело постареет, и однажды будет приятно посмотреть на себя, красивую и молодую.
Картины ню это нечто схожее с погружением в мир грёз и подросткового взросления, которое так и не стало таковым. Восторженный зритель возмутится на мой опус, мол я выстраиваю из работы искусства больничный листок заболевания. Дескать, это красота, эта нагота притягательна, она делает мир красивее и гармоничнее. И я в какой то мере согласен. Всё прекрасное достойно восхищения, но достойно восхищения в каком-то осмыслении, в построении системы, где красота идейна и несёт философский смысл. А если такового нет, это ведь просто фотография. Снимок грудей, бедер, ног, шеи, головы, лица. Это уже личное. Где здесь твоё искусство, если ты изобразил лишь то что создал Бог?
Глава 8
У Природы к человеку особый зов. Она манит его к себе, говорит ему: познай меня и тогда познаешь самого себя. Что так меланхолично в осени, почему буйство красок пробуждает в поэте, композиторе и художнике особые, философские выбросы гена творчества? Загадка длинною в человечество.
Стоит художник и смотрит в бескрайнее родное пространство цветовых и смысловых таинств. Какая-то неземная тишина объяла его, сытость духовная. Пьёт он эту красоту небольшими глотками и поистине настоящая истина открывается ему: земля не таит зла на человека, и пора бы и ему отвечать ей этим. Во всём своём совершенстве.
Вот что говорил Иссак Левитан о Природе:
Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором пускай! Они благоразумные Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что-нибудь трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть Бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения
Глава 9
Странных и эпатажных картин и инсталляций великое множество. Все они о чём то говорят. Чаще, автор даже и не догадывается какой отклик он найдёт у своего зрителя, об этом говорил и великий Пушкин, наше всё. Людей на земле миллиарды, все едят, спят, совокупляются, испражняются. Обыкновенная бытовуха, которая одних отправляет в театр или стадион, а других призывает грабить, насиловать, убивать самым жестоким образом. Часто рядом с нами живёт или гений или злодей, но мы об этом тоже даже и не догадываемся. Как не догадываемся во что превращаем свою жизнь. В туалет. В ложе для любви. Обильный стол для возлияний алкоголя или романтический ужин.