405 С отпущенными на носу канатами,
То мы на нем, не медля, место заняли, С попутным ветром отойдя от пристани Под Диониса-бога покровительством: Невесте к жениху он сам сопутствовал, 410 Явившись ночью мне во сновидении, Пока еще и слова не давал я ей.
Книга четвертая
ИТАК на корабле
мы плыли по морю, Спокойно рассекая волны тихие, Вплоть до заката солнца на четвертый ден Не отклоняясь никуда, мы шли вперед На этом судие, о котором я сказал, Когда шум весел услыхав, мы поняли, Что догоняют нас суда разбойничьи. Но в сумерках вечерних, все окутавших, Когда ушло под землю солнце ясное, Нельзя нам было распознать разбойников; Они ж, стараясь разогнать ладьи свои, Работали руками с напряжением И налегли на весла всеми силами, Чтоб их триеры побыстрей вперед неслись И по хребту морскому крепко били все, Вовсю плечами голыми работая. А подойдя вплотную к судну нашему, На нас они напали, обнажив мечи. Но наши люди, моряки отважные, Хотя, в сравненье с мечниками дерзкими, Отряд их был гораздо малочисленней, Щитами ограждаясь от разбойников, В морское смело бросились сражение: Врагов валили и, хоть сами падали, С толпой пиратов бились безбоязненно
И, обагряя кровью море все кругом, До самой ночи неотступно все дрались. Но, наконец, из боя судно выведя, И многих в битве потеряв убитыми, 30 Они на берег вышли, обессилевши, А все свои товары так и бросили. И, своего лишившись предводителя, Все разбежались по ущельям местных гор, Ища спасенья в бегстве от разбойников. 33 Пошел и я за ними, в битве раненный, С моей Дросиллой вместе с корабля бежав. Спешил я, торопился, влек я девушку И за руки на кручи поднимал ее, Пока мы места не нашли в густой тени, 4и Где и уселись, спрятавшись за ветками. Когда же утром, на восходе солнечном, С горы взглянули, то внизу увидели, Что дым и пламя кверху поднимаются, И догадались сразу мы, что наш корабль 45 На берег втащен, весь ограблен дочиста И подожжен там дикими пиратами. Потом, не зная, что же предпринять теперь, Кругом мы осмотрелись и заметили Как будто возвышенье укрепленное, 60 Но как в тумане нам оно маячило. И побежали к этому мы городу, Но только поздно и с трудом пришли к нему, Идя с восхода солнца вплоть до вечера. И в нем нашли мы наконец убежище, 65 Едва укрывшись от пиратов яростных. Но и Хариклу, так же, как Клеандру, здесь Парфянам в руки было суждено попасть, И нам, на море избежав опасностей, Пришлось вторично претерпеть мучения 00 С моей, о боги, милою Дросиллою.
Когда ведь вышли жители из города, Пошли мы тоже вместе с ними праздновать Во славу Зевса день его рождения. Но вот невесть откуда появились вдруг 05 Жестокие парфяне. Окружают всех И угоняют в плен к себе на родину, И в этой вот темнице здесь теперь томят.
Такими занимаясь разговорами, Своим делились горем оба юноши, 70 Клеандр с Хариклом, дружески беседуя.
А между тем суровый варвар, вождь Кратил, С Хрисиллою супругой утром рядом сев И при себе имея сына Клиния, Велел всех пленных, в кандалы закованных, 75 Немедленно доставить из узилища. Печальные предстали заключенные. Забилось сердце у супруги варвара, Хрисиллы: стоило лишь раз увидеть ей Харикл а, пламень страсти охватил ее. 80 Румян и нежен был он, золотистые,
Со стройных плеч спадая, вились волосы До самых бедер по спине у юноши, А руки украшали пальцы белые; И звезд сиянье, на небе бесчисленных 85 Лица он блеском затмевал прекрасного.
Смотря на пленных, приведенных, вождь парфян Распределять их начал меж сатрапами, Сказав: Примите вы, парфян начальники, Дары Судьбою благосклонной данные. 00 Одним свободу он дарует полную,
Других в темницу вновь сажает мрачную, В расчете выкуп взять за них от родичей, Но многих обрекает на заклание, Угодною считая иноземцев кровь 05 Богам в награду за возврат на родину.
Харикла ж подарил он сыну Клинию Не потому, что тот просил об этом сам (Весь ум его был занят лишь Дросиллою, Всех женщин красотою превзошедшею), юо л0 что почетным этот был отцовский дар: Превосходил он всех плененных узников, Он был прекрасней всех прекрасных юношей. Отдав свои приказы, с трона встал Кратил И божествам принес он жертвы пышные. ]°5 Жестокою однако в сердце раною
Лозою виноградной пышно зреешь ты, Но кто же гроздья сладостные выдавит, Кто нектаром упьется твоего вина, Медовой негой сока благовонного? 125 Лицо твое подобно луку, девушка,
Раба Хрисиллы-матери прелестная, Нарциссу ты подобна белоснежному, А щек твоих румянец роза алая, Глаза твои фиалки темно-синие,
130 Плющу подобно завилнся локоны.
О, как зеницы глаз мне отвратить своих От лицезренья дивной красоты твоей? Я отвожу их, но глядят по-прежнему И неотступно мне сопротивляются. 135 растеньями, железом, камнями Эрот Повелевает, а пе только смертными. Железо явно ведь к магниту тянется, Огнем любовной страсти распаленное, Ему кивает и бежит стремительно, 140 И, будто в поцелуе, с ним сливается,