Как милый с милой. О, любовь чудесная! В связи любовной видим мы растения: В земле и пальма не укореняется, Коль рядом с нею пальмы нет возлюбленной. 145 И море свадьбу Аретусы ведало,
Когда влюбленный мощный к ней пошел жених, Алфей н нрокий, свой поток в пучине вод Без остановки мча вперед стремительно. Услышь меня ты, дева непреклонная, 150 Дай приобщиться несравненной прелести. В такой тоске любовной Клиний будучи, Тут к пенью обратился после этих слов И, пальцами своими тонкобелыми Форминги тронув струны благозвучные, 155 Такую песню начал нежным голосом: л
Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клинин! Эрота-сына встарь Киприда кликала
И в поисках кричала так по улицам:
Коль кто на перекрестках иль тропиночках 160 Мальчишку словит, пусть его ведет ко мне,
Не медля, и богатый дар получит он: Киприда поцелуем наградит его. Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния!
Так знай же, что вот этот лучник маленький 165 Негодный проходимец и беглец Эрот. Поберегись его ты: он ведь насмерть бьет. Послушай и привычки изучи его. Коль на улыбку ты его засмотришься, Вот тут ему и любо насмерть бить тебя. 170 Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! Коль пойманный захочет он играть с тобой, Стрелу сейчас же пустит. Берегись его! А коль замыслит он поцеловать тебя, Беги проворней: он зажжет, спалит огнем. 175 Дитя, но с луком, пламенем и крыльями; А подлетает он всегда невидимо.
Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! Он колет, ранит, гонит и преследует, С улыбкой смотрит, а по сердцу лютый зверь; 180 Смеется будто, но свирепо шутит он,
Играет луком метким поджигатель злой! И кто найдет, поймает, обличит его, Немедленно получит дар обещанный. Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! 185 Афину пусть Палладу Зевсова глава Вооруженной и премудрой девою На свет явила, как гласит предание, Тебя ж прекрасной сам живописал Эрот: Персты во чрево матери твоей вложил, 100 Твой лик украсив молоком и розами.
Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! Живописал тебя он безоружною: Ни лука, ни меча он не дал острого, Но как всегда готова на убийство ты! 195 что ЛуКП брови у тебя изогнуты,
Из глаз твоих несутся стрелы жгучие, Которыми пронзаешь сердце мне насквозь. Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния!
Как метко целит этот лук твой, девушка! 200 О, как силен удар твой! Знаю: я сражен. Как нестерпимо мучит рана жгучая! Как необычно это, как неведомо! Стрела но убивает. Изумительно! Но истощает, и навеки, силы мне. 206 Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! Но вот, ты видишь, дева, ночь спускается, А мне еще далеко предстоит идти: Иль стол и ложе раздели со мною ты, Иль, коль не в силах, то тогда, прошу тебя, 210 Зажги устами мне своими светочи:
Я знаю, как зажжешь ты, при желанье, их. Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! И озари мне вечер наступающий, И освети мне мрак, меня окутавший, 215 И дай домой мне, о лампада яркая,
Дойти, не заблудившись, беспрепятственно! Неистовым охвачен я безумием: Не откажи в лекарстве мне целительном. Каким огнем, Дросилла, жжешь ты Клиния! 220 Любовь увидя господина юного,
Харикл, скрывая правду, так сказал ему:
Влюблен ты, господин мой Клиний, вижу я, Влюблен в девицу ты, сестру родную мне, Влюблен в Дросиллу, право, раскрасавицу. 225 Понятно: ведь и сам я, подневольный твой, Харикл несчастный, иноземец, пленный раб, Влюбился как-то в нежную красавицу, С какой не мог и словом перемолвиться, И при желанье (я ведь не встречался с ней, 230 Как ведь и ты с Дросиллой не видаешься), Но сквозь калитку я увидел как-то раз, Как над цветами и кустами роз она, Которую повсюду видел мысленно,
Слегка водою брызжет на базилики 235 И поливает розы благовонные,
И гиацинт, и лотос, и цветущих ряд Нарциссов, лилий белых, красных крокусов, И ароматных множество других цветов. Увидел руки полуобнаженные, 210 С какими даже снегу спорить нечего, Увидел я и пальчики прозрачные, С молочной даже влагой несравнимые, И очарован был красой безмерною: Ведь не из камня создан, не из дуба я. 245 И вот, не в силах удержаться, я сказал:
Прими привет мой, дивная садовница! Неужто ты калитки не отворишь мне? Судьбу Нарцисса неужель забыла ты: Горя любовыо, он в колодец бросился.
250 Не помнишь разве Гиацинта юного, И злополучный диск тебе не памятен, Которым он погублен был из ревности К нему Зефира, страстью ослепленного? И о самой Киприде ты не думаешь, 255 Как она кровью, текшей из ноги ее, Колючками аканфов тяжко раненной, Окрасила все розы на бегу своем, Узнав о страшной гибели Адониса, Сраженного Аресом? Ревность злобная, 260 Любовникам несчастным смерть несущая! Блаженства полон этот сад и горести: Гордится он прекрасной в нем садовницей, Но полон огорчений для любовников. Тебе же, видно, чуждо, что поведал я! 265 так горевал я, обращаясь к девушке, Она ж на это сразу мне ответила:
О нет, ты мне утешил сердце томное! Колдун, хитрец ты, вижу я, несчастная:
Мое унынье в радость превращаешь ты. 270 Чего боишься? Отворяй, входи скорей, На садик полюбуйся и на ложе глянь, Потешь меня своими ты рассказами: На деле ведь узнал ты, что за зло любовь. Срывай себе ты розы с моего куста. 273 Приляг же, и с тобою вместе лягу я.