Когда Харикл Дросиллу так оплакивал, Выдумывая всяческие ужасы, 200 Приблизился тут некий добрый юноша
С лицом открытым и с приятным голосом, Такой же узник, так же в плен попавшийся, Который, сев к Хариклу, поспешил его Скорей утешить в их взаимном бедствии. 205 Харикл, сказал он, прекрати рыдания; Меня послушай и поговори со мной, Чтоб нашею беседой дружелюбною Ты облегчил тяжелый гнет уныния: От всякой скорби речь лекарство верное.
270 Душе никак ведь не под силу жгучее Унынья пламя затушить жестокого, Коль не откроешь ты скорбей и мук своих Другому, кто утешить может в горестях. Ты прав, Клеандр, конечно,отвечал Харикл,^ 275 И может только речь твоя приветная Мои страданья усыпить тяжелые. Но, как ты видишь, наступила ночь уже, И надо, друг мой, ночи нам покорствовать. Позволь же наконец мне успокоиться, 280 Коль мне удастся, в кратком сне сомкнув глаза, Забыть, хоть ненадолго, все несчастия. А завтра рано утром, только ночь пройдет, Узнаешь о невзгодах ты Харикловых. Пока Харикл старался позабыться сном, 283 Дросилла, лежа у Хрисиллы в девичьей, Стонала горько и немолчно плакала. И девой овладеть не в состоянии Был сладкий Сон, излившись на глаза ее: Харикл, она взывала, о душа моя, 200 Харикл, супруг мой милый, нареченный мой, Ты спишь себе в темнице и, наверное, Ты о своей Дросилле и не думаешь, Но позабыл, конечно, в бедах нынешних И обрученье наше добровольное, 205 ц что богом я давно дарована
Тебе, Хариклу, пусть лишь в обещании. А вот Дросилла о своем Харикле здесь, Не умолкая, слезы льет горючие, Судьбу кляня все- время и тебя за то, зоо что ты не помнишь о своей возлюбленной. Ведь так Судьба рукою смертоносною Тебя, Харикл мой, яростно преследует, Как и меня, Дросиллу, деву юную, Чтоб нашу связь с тобою неразрывную
305 Расторгнуть и не дать соединиться нам. Что ж ты, Судьба злодейка, не насытилась Хитросплетеньем всяких предыдущих зол Да и моими нынешними бедами, И не даешь с Хариклом мне в темнице быть? 310 Дороже света был бы мрак темницы мне, Коль нас вдвоем с Хариклом заключили бы И я вчера бы вместе с ним в тюрьму вошла. А коль уж гонит нас Судьба так яростно И разлучает, злобствуя, с тобой, Харикл, 315 Стараясь друг от друга отделить теперь И разлучить, увы нам, окончательно Влюбленных и взаимной клятвой связанных, Не след об этом забывать, отчаявшись, Но надо, крепким облачася мужеством, 320 Судьбе навстречу выступать безжалостной. Но спишь, а по Дросилле и не стонешь ты, Она ж стенает и богов в свидетели Зовет, что вечно у нее в душе Харикл. Смотри, как цепко к дубу привязался плющ: 325 Его он оплетает с самой юности, Он воплотился, будто, во единую С ним плоть и полон силой обоюдною. Так и Дросилла воедино связана С Харикл ом-мужем плотью, духом, мыслями. 330 Однако, лишь накрыт был стол вчера, Кратпл Глазами страсти жадной пожирал меня, Зачаровать желая нагло взглядами.
О мой Харикл, о имя мне желанное! Когда ж конец настанет нашим бедствиям? 335 А мне теперь, в разлуке горькой, кажется, Одной утехой было б хоть взглянуть, как ты Живешь под стражей в тяжком заключении; И, право, хоть узнать бы только как-нибудь, Как ты провбДйшь время, где сидишь, где спишь1
я4° Оставь же сон свой, коль еще ты можешь спат!
Дросиллу вспомни: стонет, плачет горестно. Поплачь же вместе с нею, порыдай, горюй! Ведь не из дуба же, Харикл, ты твердого: Я верю, что ты стонешь, да и слезы льешь, 345 И спать глубокой ночью не способен ты, Все время о Дросилле юной думая. Приди же, Сон глубокий, обними меня, Коль я увижу в сладком сновидении Перед собою вновь Харикла милого! 350 Ведь часто и страдальцы и любовники, Хотя друг с другом наяву не видятся, Во сне ведут беседу задушевную.
Когда, печалясь, так Дросилла юная Вздыхала и рыдала, слезно жалуясь, 355 Забрезжил снова день, проникнув к пленникам, В темнице заключенным и страдающим. Но мрак таким глубоким был в узилище, Что побеждал он даже дня сияние.
Книга вторая
КОГДА же снова загорелся светлый день И от гиганта Солнца светозарного Едва пробился слабый луч в узилище, Проникнув через щели в глубину его, Один Харикл поднялся тотчас на ноги. И вот, увидя всех глубоко спящими, Вздохнул тут тяжко и со стоном тихим он Промолвил: Спите вы, мои соузники, Но так и надо: просыпаться рано вам; Ведь сердце ваше тяжко не поранено Ни приворотным зельем, ни отравою Тоски любовной; душу не томит любовь. Что ж удивляться, коль вы сном охвачены С начала ночи вплоть до утра светлого? Эрот ведь большей частью по ночам привык В любовников вселяться, прилетая к ним, Когда влюбленный духом успокоится, Эроту злому целиком покорствуя. О если б только ты не заставлял страдать, Эрот могучий, тех, кто ниц повержены! Зачем ты счастья не даешь, а всячески Ты мучишь многих многими страданьями, Пока не достижимо им желанное?
Так потихоньку плакался себе Харикл ДмШЫ,1*ш^щщаВД*скорбно, слезы горькие:
Сказав Хариклу: Здравствуй, друг, соузник мой, Исполни обещанье, поделись со мной Своей невзгодой и своими бедами, А я, с тобою сидя вместе рядышком, 35 О всех твоих узнаю злополучиях И, право, полегчает самому тебе, Коль ты откроешь мне свои мучения; Да и меня, Клеандра заключенного, Наверно этим ты утешишь в горестях: 40 Ведь не один же ты попал сюда в тюрьму. Иль не был ты и перед этим пленником И не палила душу страсть любовная? Но и Клеандр ведь не был страстной чужд любви И не попал в темницу до того еще, 45 Как был охвачен думами любовными, Отведав бед, какими ранит нас Судьба, Любовною опутав сетью крепкою. Страдаешь? Сострадаю. Плачешь? Плачу я. Тоскуешь? Я тоскую: по красавице, 50 По Каллигоне, у меня похищенной.