Новорожденных слышится мне писк птенцов: Ведь от окрепших снова нарождаются Другие в сердце. Разве с ними справишься? Эротов малых столько, что нет силы их 145 Всегда носить, лелеять, с ними нянчиться.
Любить мученье, не любить мучительней, Всего ж ужасней и страшней, по-моему, Не находить ответа на свою любовь. Ведь вот быкам Природа в дар рога дала, 150 А лошадям копыта, быстроногостью
Трусливых зайцев одарила, стаю львов Неодолимой мощыо острых их когтей, Уменьем плавать безголосый рыбий род, Способностью полета птиц, мужей умом; 155 Дросиллу же Природа вместо этого Красою одарила, заменяющей Ей щит и стрелы, словом, все оружие: Она и пламень, все дотла сжигающий, Одолевает и железо острое. 160 Но я, Дросилла, молодому К линию
С тобой ручался заключить счастливый брак, Об этом вовсе, верь мпе, и не думал я, Но чтоб, хотя на время, укротить его
Свирепый нрав и страсти в сердце варварском, 105 А нам обдумать, что же предпринять теперь. Ведь уж пора настала нам с тобой решить, Как у Хрисиллы с ее сыном Клинием Могли бы затушить мы страсть любовную. Такою думой были озабочены 170 (Была ведь чистой их любовь взаимная) Харикл с Дросиллой, девушкой невинною, Когда внезапно вдруг они услышали, Что, заболев нежданно, умер вождь Кратил. Тогда, беседу прекратив взаимную, 175 Они в одежде скорбной к господам своим Пошли узнать скорее о случившемся. И средь бежавших отовсюду подданных, В толпе сатрапов, варваров, мужей и жен Вокруг вождя Кратил а бездыханного, 180 Увидели Хрисиллу, голосившую
Над трупом мужа, будто бы в отчаянье, На деле же Хариклом увлеченную:
Уходишь от супруги и от сына ты, Кратил, и оставляешь их в печали злой. 183 Не в битве пал ты, и не обнаженный меч В руке архисатрапа поразил тебя, И не осилил тебя враг какой-нибудь, Но волею всевышних олимпийцев в мрак Направлен хладный ты дворца Плутонова! юо да кто получит власть твою верховную? Кто для Хрисиллы станет повелителем? Кто к твоему семейству, к сыну Клинию Теперь проявит всю любовь отцовскую? Свои такие кончив причитания, 195 Письмо она Хариклу шлет прискорбное, Ему с Дросиллой юной горько жалуясь. Ведь павший мертвым властелин и вождь Кратил Уж погребен был по закону варваров:
Харикл, ты движешь (говорю не попусту) 200 И медными красавиц изваяньями,
спой мне песенку манящую: Тебя ведь Музы напояют нектаром, 210 И голосок твой полон меда сладкого.
Но не напрасно ль это? Цель узнай мою. Зима деревья, реки губит засуха, А птичек губят сети, и болезнь людей, Влюбленность женщин гибель нежным юношам. 215 Зачем в ответ на мой ты восхищенный взор Глядишь, нахмурив брови, словно дикий зверь? Цикаде друг цикада, пастухам пастух, Пчела пчеле, а мне ведь ты единственный! Не только бог богатства, слеп и бог любви. 220 Барана ищут волки, козы пастбища, Собаки зайца, а ягнят медведица, Когтистый коршун воробьиных птенчиков, А я к тебе лишь одному душой тянусь, Но все каким-то вялым остаешься ты. 225 Подумай о лягушках, неподатливый: На тех они ведь, кто к воде потянется, Не думают сердиться. Не сердись и ты. Тебе, Харикл, бояться, право, нечего, Раз, как ты видишь, умер бывший мой супруг: 230 Владей моею властью, госпожой владей.
Начальствуй, будь сатрапом, ты прославишься: Не пленный, а хозяин полновластный ты! Владей же мною все теперь в твоих руках
Сестре твоей Дросилле дам свободу я, 235 Она со мной разделит власть и пусть в мужья Себе возьмет сатрапа, ей угодного. Кто ж от такого счастья отказался бы? А ты за это обещай стать мужем мне, Харикл, супруг мой, мой жених прославленный! 240 На этом кончив и Дросиллу радостно (Ведь вестницей была ей эта девушка), Обняв, она сказала: Помоги ты мне Наладить брак с Хариклом, и тогда моей Любимейшей из женщин ты останешься. 245 В дарах же этих верное ручательство Даю тебе я. Повторять мне нечего.
Слова услышав эти ненавистные, Остолбенела дева: словно молния Все разуменье ей рассекла надвое 250 И не давала долго ей опомниться.
Но нет, Хариклу цели этой варварки, Она решила, открывать не стану я, Ведь моего рассказа он не вынесет!
день!
О свет мой сладкий, о Дросилла милая, 265 С какою горькой вестью ты пришла ко мне! Ай, ай, моя касатка сладкогласная, Какая горечь излилася в душу мне
Из уст медовых, золотых и ласковых!
Ай, ай, Харикл мой, как бесчеловечный Рок 270 Нас донимает тяжкими невзгодами!
Какой предел положен всем опасностям И всем гнетущим нас повсюду бедствиям? Какой же бог поможет и когда, скажи, Окончит наши муки злополучные? 275 Доколе будешь, о Судьба свирепая, - Ты измышлять нам козни бесконечные И так упорно изнурять нас вновь и вновь? Вот так они стенали оба горестно. Еще не миновали дважды девять дней 280 Со дня, того, как умер варвар, вождь Кратил, Как от вождя арабов Хага вдруг сатрап Принес приказ Хрисилле о покорности. Услышала Хрисилла, и в отчаянье Пришла, увидя Монга (так звался сатрап): 285 Внушал ей страх и ужас грозный вид его. И вот, упавши духом, сына Клиния Зовет к себе скорее и берет приказ, В таких словах посланья обращенный к ней: «Я, триждывеличайший Хаг, арабов вождь, 200 Велю Хрисилле, как вдове парфян вождя, С начальниками вместе, ей подвластными, Собрать и уплатить мне дань немедленно. И выбирайте вы себе одно из двух: Иль, как другие, перейдете в подданство 295 Вождя арабов Хага, ежегодную Выплачивая подать, и заслужите Повиновеньем вы благоволение, Иль войско Хага сразу нападет на вас, Коль вы покорно головы не склоните». 300 Слова услышав эти, Клиний-юноша