Можно говорить также об определенном версификационном новаторстве Арата: употреблявшиеся ранее в античной поэзии слова с созвучными, «равными» окончаниями (так называемые «гомотелевты» ομοτέλευτοι) в поэме Арата начинают выступать в виде привычных для современного читателя рифм. Арат «зарифмовывает», как правило, те стихи, которые несут какую-то композиционную нагрузку, например, завершают собой развернутый поэтический период (ст. 13-14, 394-395, 1003-1005 и др.) или выступают в роли некой формульной памятки, претендуют на афористичность (ст. 266-267, 362-365, 634-635). Нередко встречается у Арата анафора и аллитерация, причем опять же делается это очень тактично и композиционно оправданно. Все эти приемы, вкупе с виртуозным употреблением Аратом многочисленных и постоянно присутствующих в поэме глаголов движения, создают как бы постоянный стилистический контекст, соответствующий самой динамике звездного неба и сменяющих друг друга картин природы. Какими бы, однако, ни были достоинства риторического стиля и поэтического языка «Явлений», ясно, что, даже будучи ценимыми грекоязычными читателями Арата, едва ли только они вызывали интерес к его поэме у переводивших ее на латынь римлян (хотя аллитерационная игра Арата встречается и в этих переводах). Устойчивая популярность поэмы Арата в глазах римской публики представляет поэтому отдельный интерес.
этого время еще жило римское общество. Диктатура Цезаря многими римлянами была воспринята как начало новой эпохи. Выбитые из привычной колеи гражданской традиции римляне были вынуждены и мировоззренчески приспосабливаться к новым условиям государственного управления. Для Цицерона, активнейшего республиканца и участника антицезаристских кампаний, приход Цезаря к власти означал конец его политической карьеры. К краху Цицерона-политика прибавились семейные неурядицы. В 46 г. до н. э. Цицерон разводится с Теренцией, с которой он прожил 30 лет, и женится на своей опекунье, молодой и богатой Публилии, но новый брак оказывается несчастным и просуществует менее года. В довершение всех бед в этом же 45 году до н. э. Цицерона постигает новое несчастье смерть его любимой дочери Туллии. В состоянии отчаянья и одиночества (сын Цицерона в это время живет в Афинах) Цицерон ищет утешения в философии. За два года он напишет свыше 10 философских работ, в том числе и те два сочинения, в которых он цитирует Арата.
«О природе богов» и «О дивинации» трактаты, посвященные решению проблемы соотношения религии и суеверия, религии и философии, то есть решению проблемы соотношения веры и разума, чувства и логики. Апелляция к религии, связанной со всей римской стариной и сохранявшей престиж в глазах народа, была характерна для Цицерона и раньше. Новое обращение к религии как символу этических и социально-политических норм «времен предков» стало для Цицерона, как можно думать, в некотором роде духовной оппозицией в условиях неприемлемой для него новой политической реальности. С другой стороны, в верхах общества уже давно происходило «переосмысление религии в философском аспекте, часто приводившее к практическому отрицанию традиционных верований», вызванное оторванностью этих верхов от «основ, породивших римскую религию, от фамилий, сельских общин, да, по сути, и от самой civitas, основную массу граждан которой они презирали и боялись». Рим I века до н. э. был наводнен представителями всех философских школ и течений: возрождается вновь пифагорейство (представленное авторитетной личностью Нигидия Фигула), увлечение восточными и этрусскими пророчествами (среди прочих пророчествами этрусской нимфы Вегойи), некромантией (ею увлекался, между прочим, Аппий Клавдий Пульхр, личность весьма заметная в Риме), новыми мистериями Диониса и, наконец, астрологией. Задача всех этих учений объективно была схожей это была задача духовной саморегуляции общества в условиях кризисного времени, попытка найти какую-то мировоззренческую опору, позволяющую переносить превратности судьбы. Вопрос, которым задается Цицерон, таков: как в новых условиях сохранить качества, традиционно присущие римскому гражданину, обязывающие предпочитать «общую пользу» личной.
Трактат «О природе богов» Цицерон строит в философски привычной форме диалога: его главными участниками являются эпикуреец Веллей, стоик Бальб и академик Котта (все трое реальные лица старшие современники Цицерона). Действие происходит в доме Котты в дни Латинских праздников, среди гостей которого присутствует и сам Цицерон. Цицерон выступает в роли слушателя, от собственного лица он говорит во вступлении (1, 1-17) и в конце трактата (III, 94-95). Во вступлении Цицерон констатирует огромное число мнений о богах и нерешенность основного вопроса: если боги существуют, то правят ли они миром? Решение этого вопроса, как считает Цицерон, исключительно важно. Без веры в богов и божественное провидение в обществе исчезнут добродетели и произойдет «великий переворот всей жизни» (I, 3). Но вопрос о природе богов крайне запутан разными философами, сам Цицерон сомневается, что его можно разрешить только силой доказательств. Задача философа заключается, таким образом, в парадоксальном по своей сути обосновании общественной необходимости религии и истинности ее постулатов вне зависимости от возможности рационального доказательства этой истинности. В споре трех изображенных Цицероном философов эпикуреец Веллей, аргументированно критикуя общие принципы теоретической теологии, дает обоснование эпикуровской теории о невмешательстве богов в людские дела. Его оппонентами выступает Котта. Опровергая эпикурейскую идею невмешательства богов, Котта, однако, также солидарен с той мыслью, что доказательства существования богов сами по себе весьма спорны (1, 61-62), но то, что Бог существует, бесспорно хотя бы потому, что верить в них заставляет история, вера же не поддается чувственной проверке (I, 87-88), и, следовательно, существование богов не