Денис как-то в шутку умолял меня развестись или хотя бы, на худой конец, стать его любовницей. После того как я спасла его во время аврала с отчётностью для налоговой. Один раз заплатил за мой обед на перерыве, когда я карточку в кабинете забыла. На корпоративе как-то танцевать приглашал. Было всё это, но поводы ревновать настолько пустые, что над этим в пору было бы пошутить, если бы не ситуация.
А поездка Господи, та поездка
Артур я впервые спустя столько лет умудрилась выговорить его имя.
Но сейчас это было совершенно неважно. Потому что я пыталась осознать масштаб катастрофы. Катастрофы, разделившей мою жизнь на до и после. Да что там разделившей. Разрушившей мою жизнь.
А масштаб её он не стоил выеденного яйца. Получается, мою жизнь разрушила идиотская мелочь. Случайность. Сломавшийся водопровод.
Правда рвалась из меня. Голосила на все лады, требовала выхода.
Но у неё на пусти вставала искалеченная гордость. Гордость женщины, которую любимый мужичина так легко обвинил в жуткой измене и беременности от другого.
И я закрылась, запечатала правду в себе.
Сделанного не воротишь. Не исправишь ни страшных слов, ни страшных поступков.
Ему придётся жить с их последствиями.
А уж я постараюсь сделать так, чтобы жить ему пришлось очень и очень тяжко.
Я подняла на него взгляд сухой и ясный.
Я наконец-то начала понимать, как выстраивать линию своего поведения.
Что? вымолвил он наконец, озадаченный моим долгим молчанием. Что «Артур»? Так и не придумала оправданий?
Оправданий? Ну конечно. Кинься я ему сейчас объяснять, и вот бы как всё это выглядело. Я попытаюсь себя выгородить. Начать с чего-нибудь сакраментального. Например: «Артур, ты всё не так понял»
И мне захотелось расхохотаться.
Потому что всё было именно так! Он. Всё. Не так. Понял!
Но ему-то плевать. Он-то считает, что вывел меня на чистую воду. Вывел и избавил себя от тяжкой судьбы воспитывать чужого ребёнка от неверной жены, принимая его за своего.
А потом что-то случилось, верно? Что-то случилось такое, что заставило его осознать, как страшно он ошибался.
Но ведь ничего уже не вернёшь.
Ничего не изменишь.
И всесильный Артур Барханов остался, как и любой другой простой смертный, в дураках.
Карма, Артур. Карма беспощадная и неумолимая дама.
Оправданий, я усмехнулась, ощущая, как по телу прокатываются отголоски покидавшей моё тело нервозной дрожи. Я не собираюсь строить никаких оправданий. Разве мои выдумки смогут тягаться с той достоверной информацией, которой владеешь ты?
Уж не знаю уловил ли он мой сарказм и прозрачный намёк на то, насколько достоверной была информация, раз в ту пору он умудрился подумать, что я носила под сердцем чужого ребёнка.
Поэтому нет, качнула я головой, никаких оправданий, Барханов, ты от меня не дождёшься. А вот твои оправдания я бы послушала.
Глава 14
Нет, я не позволю его самоуверенности подавить меня ещё до того, как я попытаюсь потягаться с ним в этой неравной борьбе.
Как ты узнал о том, что происходило в поездке? я сканировала его пристальным взглядом, боясь пропустить хотя бы намёк на изменения в его настроении.
Но зря я надеялась, что он позволит мне перехватить в этом споре инициативу.
Барханов и бровью не повёл. Хотя я ожидала, что примется издеваться.
Николая Самсонова помнишь? огорошил вопросом.
Мне пришлось на секунду задуматься. Я помнила только одного Самсонова Николая. Он был моим коллегой, до того как я оставила прежнее место работы.
Самсонов? внутри уже нехорошо холодило. Он у нас в юротделе работал. А он здесь при чём?
При том, что Самсонов уважал
не только юриспруденцию, но и деньги, усмехнулся мой бывший муж. До того уважал, что на приработок согласился.
Вот теперь понимание вогнало в меня свои острые когти и потянуло.
Он шпионил за мной? прошептала я с отвращением.
Благообразный молодой человек. Предельно тактичный, не болтливый, серьёзно относившийся ко всему, за что брался.
Вот и к своей подработке, видимо, предельно серьёзно отнёсся.
Ты подкупил Самсонова
Я с ним пообщался, поправил меня Барханов. Когда начал подозревать, что у тебя на рабочем месте складывается нездоровая атмосфера. При этом ты об этой атмосфере упорно молчала. И это могло значить только одно: тебя всё устраивало.
Боже мой, какой бред
Я ничего тебе не говорила, потому что говорить было не о чем! крикнула я. Начальство не позволяло себе ничего, за что я должна была бить в колокол и мчаться с жалобами на него! Но ты поступил, как всегда поступал. Исходя только из собственных выводов и соображений! Ты никогда со мной не считался!
Это полнейшая чушь! синие глаза гневно сверкнули. Я сделал выводы, когда на одной из вечеринок твои коллеги-подружки без всякого стеснения при всех принялись шутить о том, как к тебе вечно клинья кто-нибудь подбивает. Какого чёрта я должен был это терпеть?
А со мной об этом поговорить ты не догадался?
Я что, жалобщик какой-нибудь? Сам не смогу разобраться? громыхнул Барханов, оторвал ладонь от спинки стула и хрястнул ею по столу так, что я подскочила. Ты бы ответила, чтобы я не переживал! Что ничего такого не происходит. Ты и сейчас так считаешь!