Я зашёл за угол:
Как это понимать? Где Жасминов? Он что, похитил тебя? Отвечай! я был сейчас не в ресурсе и разводить политесы отнюдь не желал.
Да ты что, Муля! сделала круглые глаза Валентина, никто никого не похищал!
А зачем же вы сбежали? Как ты могла поверить ему возмущение переполняло, я уже еле сдерживался.
Да погоди ты, Муля! замахала руками Валентина, там всё не так было!
Я понял, что на работу я опоздаю и обречённо вздохнул:
Давай, рассказывай.
И Валентина рассказала. Одним словом, это можно было назвать полный бред.
В общем, родители на неё наседали, и она не придумала ничего лучше, чем продемонстрировать свою самостоятельность. Вот только как это сделать, она никак решить не могла. Когда она выполняла моё поручение в Институте философии и Жасминов её провожал и встречал, они много беседовали. Незаметно для себя, Валентина рассказала ему о своей жизни. А он в ответ пожаловался о глупости, которую совершил с этим побегом с Лилей, и которая перечеркнула ему всю карьеру.
И тут в голову Валентины впервые пришла эта мысль, со временем она сформировалась, но ждала своего часа. Можно сказать бомба замедленного действия.
И вот вчера у них с Анной Васильевной возник конфликт. Из бессвязных слов девушки я не совсем понял суть, да и не важно это. А важно то, что Валентина, разозлившись, решила отмстить родителям. Она шла ко мне с желанием обсудить. Но не дошла. Зато на улице наткнулась на Жасминова, который стоял у бочки с пивом и жаждал похмелиться после добротной пьянки с соседями по случаю возвращения Ложкиной. Они разговорились и Валентина попросила его помочь. Как истинный джентльмен, да ещё и настолько бухой, конечно же, он не сообразил отказаться.
Они договорились. Валентина вернулась домой, оставила родителям душераздирающее письмо, мол, полюбила мужчину, и мы убегаем далеко и навсегда, раз вы такие. Не ищите меня никогда и прощайте навеки. Вместе с Жасминовым они ушли в общежитие, где проживали одногруппницы Валентины. Как Валентине удалось провести бухого Жасминова мимо бдительных старушек-вахтёрш я вообще не представляю. Но не суть важно.
Прошли почти сутки, и Валентина уже совсем по-другому взглянула на этот конфликт. И ужаснулась. Глупый сумасбродный эгоистичный поступок. Теперь она, наконец, поняла это.
А вот что теперь дальше делать она вообще не знает. Всё, до чего она додумалась
подкараулить меня возле работы и просить, чтобы я разрешил её проблему.
И где сейчас Жасминов? мрачно спросил я.
Спит, понуро сказала Валентина и разрыдалась. Муля! Я не знаю, что делать!
Вот ты затейница, проворчал я, твои родители чуть не поседели за эти сутки. Анна Васильевна выгнала из дома Аркадия Наумовича.
Где он? всплеснула руками Валентина.
У меня в комнате спит. Вместе с Павлом Григорьевичем. Его тоже выгнали. За компанию.
Муля, что делать? всхлипнула она.
Я взглянул на часы на работу идти уже смысла не было. Теперь я даже не сомневался, что меня уволят. Ещё и из комсомола выпрут.
Пошли, проворчал я.
Куда? пискнула Валентина.
Ко мне домой, вздохнул я. Будем сочинять план возвращения тебя и твоего отца обратно домой.
Но мама пискнула деморализованная девушка.
Именно для твоей мамы версию и нужно сочинить, ответил я и потащил её домой.
Как ты вообще до такого додумалась, ворчал я, умная же девчонка вроде, на бухгалтера учишься. А тут на тебе
Сама не знаю, что нашло на меня, всхлипнула Валентина, ты понимаешь, Муля, я же всю жизнь танцую под их дудку. Мама всегда решала, что я должна надеть, что я хочу кушать, что я должна читать и с кем дружить. А потом появился ты и начал рассказывать, что жизнь можно выбрать самой. И вот я
Но я тебе никогда не рассказывал, что, выбирая жизнь по своему вкусу, можно вот так манипулировать людьми! отрезал я.
Я не манипулировала! выкрикнула Валентина.
А что ты делала?
Я хотела, чтобы они
Вот именно! перебил девушку я, ты хотела заставить их всё делать по-твоему. И тогда чем ты отличаешься от них?
Но я
Тебе не нравится, что Анна Васильевна всю жизнь делала за тебя выбор, а ты сейчас что сделала, а?
Валентина молчала, слёзы текли по её лицу, но я церемонится не стал именно сейчас нужно было вдолбить ей, что есть этичные действия и неэтичные. Иначе она не остановится.
Но самое худшее это то, как ты поступила с Жасминовым! продолжил обличать её я.
Ничего я с ним не сделала! Он спит! возмутилась Валентина.
Не сделала? я аж остановился и посмотрел на неё, как на дурочку, как ты думаешь, что твои высокопоставленные родители сделают с остатками его жизни и карьеры?
Валентина зарыдала, громко, навзрыд.
Молодой человек, нельзя так с женщинами разговаривать! сделала мне внушение какая-то старушка-прохожая. Что вы себе позволяете
Это она от радости, постарался придать лицу беззаботное выражение я, и добавил от греха подальше, правда же, Валентина?
Конечно, конечно! закивала Валентина. Всё хорошо. Спасибо. Это я от радости.
Старушка, покачав головой, удалилась, ворча себе под нос и несносной молодёжи, которой лишь бы хулиганить.
Мы вернулись ко мне домой. Валентина по дороге пыталась ещё оправдаться, постоянно что-то доказывала, даже всплакнула пару раз. Очевидно, для дополнительной аргументации. Но мне было так нехорошо, что половину я пропустил мимо ушей. И больше в дискуссию вступать не стал. Незачем. Основной посыл я ей сделал. Так-то девочка она умная и вполне сама найдёт выход.