Нищий вдруг заткнулся на полуслове. Посмотрел поверх моей головы; потом съёжился, как мочёный помидор, который прокололи вилкой. И стало ясно: всё, что он говорил, всего лишь болтовня старого, злобного, выжившего из ума человека. У этого беззубого зла действительно нет власти ни над чем
Нищий снова закрыл глаза и моментально заснул. Или притворился, что спит.
А у меня за спиной стоял Гарольд. Бледный-бледный. И губы у него тряслись.
И всю обратную дорогу, до самого замка, он не сказал мне ни слова.
Ну скажи, что я сделала неправильно?
Ты всё сделала неправильно! Ты вообще ничего не сделала! Вместо того чтобы остановить зло, ты стала подкармливать его своим страхом. Я тебя об этом просил?
В большой и очень уютной комнате горел камин, пахло свежим деревом, дымком и сеном. Вдоль стен тянулись лавки с тюфяками, ложись себе и отдыхай, слушай тишину за распахнутыми окнами, мечтай о полётах
Как бы не так.
Я, скрючившись, сидела на лавке, а Гарольд, чёрный как туча, расхаживал из угла в угол. И это у него получалось так свирепо, что любой тигр в клетке позавидовал бы.
Мой страх улёгся. Осталась только обида.
А о чём ты меня просил? Подойти и сказать слова! Я подошла? Сказала? А что вышло не так так ты меня не научил, как надо!
Он бросил на меня такой взгляд, что я отодвинулась назад на своей лавке. Ещё драться полезет, чего доброго. Ну, пусть попробует, я его до крови укушу.
Знаешь, сказал он в сердцах, если бы его величество сам не сказал, что у тебя есть талант, я бы
И он замолчал.
Что? спросила я ехидно. Не поверил бы? Королю бы не поверил, да?
Гарольд ничего не ответил. Ещё раз прошёлся из угла в угол.
А знаешь, сказал вдруг спокойно. Давай спать. Завтра рано в поход Если ты не передумаешь, конечно. А то ведь, пока не протрубит труба, можно попросить его величество вернуть тебя обратно откуда взяли. Ты только скажи
Он отошёл в дальний угол и там улёгся на соломенный тюфяк. Укрылся клетчатым шерстяным одеялом и вскоре засопел.
Глава 5 Когда протрубит труба
Пусть тюфяк был чистый и в меру мягкий, пусть огонёк в камине так уютно потрескивал, пусть снаружи за окном потихоньку пели ночные птицы и светили огромные,
ненатуральные, сказочные звёзды. Пусть всё было хорошо но мне-то было плохо.
Во-первых, стыдно и страшно было вспоминать моё первое «магическое» задание и как я его провалила. Это вам не контрольная. Если бы Гарольд не вступился прямо и не знаю, что со мной стало бы.
Во-вторых меня страшно обидели слова Гарольда. Он не верил, что я маг. Он хотел, чтобы я струсила и сбежала в свой мир. Он прямо мечтал об этом. Тогда бы он сказал Оберону с притворной грустью: «К сожалению, ваше величество, она всего лишь девчонка, да ещё и маленькая для своих лет. Я очень хотел научить её магии. И я бы её научил, конечно, если бы она не перепугалась»
И когда я воображала Гарольда, который говорит всё это Оберону и сокрушённо качает головой, мне хотелось грызть одеяло.
С другой стороны, мне очень хотелось домой. Прямо-таки до слёз. Отсюда, из Королевства, все домашние беды казались маленькими и ненастоящими.
Гарольд сопел во сне. Как-то очень громко, ненатурально сопел. Я вдруг подумала: а так ли просто ему заснуть? Ведь если я провалила первое задание то и он провалился как учитель. А Оберон ведь ему доверяет
Будто в ответ на мои мысли Гарольд засопел громче и перевернулся с боку на бок. И захрапел так, чтобы всем было ясно: спит человек.
Камин догорал. Скоро в комнате стало совсем темно.
Открываю глаза а в окна бьёт солнце. На полу соломинки блестят, как золотые. В дальнем углу комнаты сидит Гарольд и натягивает сапоги.
Подъём. Иди умывайся.
Доброе утро, сказала я вежливо.
В коридоре был рукомойник, я ещё вчера запомнила, где он стоит. И только я задумалась, как половчее себе на руки слить из ковша как появилась женщина в переднике, кругленькая, веснушчатая, приветливая. Мне показалось, что я её где-то раньше видела.
С добрым утречком, новый маг дороги! Давайте-ка пособлю Отхожее место, она понизила голос, нашли уже?
Отхожее место я нашла ещё ночью. Просто горшок в закоулке, и всё.
Умывайтесь, собирайтесь, скоро выступаем Она лила мне воду в ладони, вода была холодная, тугая, с меня сразу же слетели остатки сна. Нате вот, протянула чистое полотенце. Тут вам одёжку прислали из мастерской по особому заказу Гарольд! крикнула она в комнату. Его величество велел поторопиться!
Сейчас, глухо отозвался мой учитель. Женщина бесцеремонно сунула нос за дверь:
И чтобы ты мне старую куртку не бросал здесь, а с собой взял. Она теплее новой, а в горах будет мороз.
Ну чего ты, ма, у меня и так сумка лопается
Ты слышал, что я сказала?
Ну, слышал
Давай-давай, уже трубачи к воротам поехали. Через час выступаем.
И она убежала куда-то, на ходу одарив меня улыбкой. Я поняла, на кого она похожа: тот же веснушчатый нос, длинные бесцветные ресницы, каштановые волосы. Только Гарольд был тощий и костлявый, а мать его круглая, как мячик.
На лавке, где я спала, лежал объёмистый мешочек. Одежда?
Это кому? Я была уверена, что вчерашние обноски так со мной и останутся на весь поход.