Со стороны могло показаться, что результаты сегодняшнего противостояния предрешены заранее, уж больно несопоставимые силы были у противоборствующих сторон. И, тем не менее, бой получился тяжелым. Благодаря небольшим размерам и прекрасной маневренности русские канонерки оказались довольно-таки неудобными мишенями. Напрасно мощная артиллерия посылала по ним залп за залпом. Маленькие кораблики то и дело скрывались среди поднимаемых вокруг них всплесков, но пока оставались невредимыми.
А вот ответный огонь оказался на удивление точным.
Не прошло и четверти часа, как одна из удачно выпущенных канонеркой «Толчея» лейтенанта Киткина бомб разорвалась на батарейной палубе «Маджестика», заставив его на время замолчать. При виде этого русские моряки начали кричать ура и усилили огонь. Вскоре еще одно попадание превратило в щепки фальшборт на «Викторе Эммануиле», изранив обломками около дюжины матросов. Казалось, еще немного, и англичанам ничего не останется, как выйти из боя
Очередной залп, выпущенный названным в честь сардинского короля линкором, будто метлой прошелся по русским канонеркам. На геройской «Толчее» оказалась сбита мачта, на «Осе» мичмана Старкова разбило румпель, но больше всего не повезло «Ухарю», которым за недостатком строевых офицеров командовал прапорщик по адмиралтейству Юзефович.
Тяжелая 68-фунтовая бомба угодила ему в борт ниже ватерлинии, проделав изрядную пробоину, в которую тут же хлынула вода. Если бы вслед за этим последовал взрыв, участь корабля оказалась решена. Но к счастью, при контакте с водой фитиль затух, отчего немедленной гибели не случилось. Однако положение оставалось тяжелым. Видя, что вода прибывает, механик канонерки машинный квартирмейстер Анишка поспешил стравить пар.
Взрыва котлов удалось избежать, но канонерка осталась без хода. Несмотря на заведенный пластырь и непрерывную откачку воды, она все равно продолжала быстро прибывать. Тогда к «Ухарю» на помощь подошел сам Бухвостов, державший флаг на «Молнии» лейтенанта Можайского. Ему хватило одного взгляда, чтобы разобраться в обстановке и отдать приказ. «Молния» взяла пострадавший корабль на буксир и повела к ближайшей отмели. В результате канонерку удалось спасти, но русская линия на некоторое время лишилась разом двух единиц из восьми. «Оса», хотя и потеряла возможность маневрировать, продолжала вести огонь.
Между тем, на «Маджестике» исправили повреждения, и линкор снова присоединился к канонаде. Не выдержав огня, русские отступили, но, к удивлению их команд, британцы не последовали за ними. Задробившие стрельбу линкоры продолжали стоять на месте. Лишь спустя полчаса после окончания боя на воду были спущены шлюпки, направившиеся к устью Западной Двины, экипажи которых принялись делать замеры.
Что это они? удивленно поинтересовался Можайский у командира отряда.
Мин боятся, сукины дети, хмыкнул капитан-лейтенант.
Но ведь там нет мин?
А вот про сие им неведомо! усмехнулся Бухвостов.
Так может, атакуем, пока не выяснили?
Нет, покачал головой тот. Сегодня мы и так сделали более возможного. Не стоит искушать судьбу.
Но что же делать?
Порт почти в пятнадцати верстах верх по реке. Туда линейные корабли не пойдут, осадка не позволит. Значит, пустят вперед канонерки, а вот с ними мы сможем предметно потолковать. На равных! Надобно только матросами с «Осы» и «Ухаря» восполнить потери остальных экипажей.
Может, их еще возможно починить?
Возможно, только времени нам противник всего скорее не даст.
Глава 4
Ну и, конечно же, бесконечные разъезды между Кронштадтом, Выборгом, Свеаборгом и разными заводами. Как белка в колесе, ей-богу. Единственным утешением могло служить то, что дело все-таки двигалось. «Не тронь меня» оказался практически закончен. Вступление в строй «Первенца» задерживал лишь недостаток нарезных орудий. И тут курировавшему достройку обоих броненосцев Лихачеву удалось меня удивить.
Константин Николаевич, а давайте поставим на «Первенца» обычные пушки Баумгарта?
Что, прости?
Я говорю, что у нас довольно много 60 и 68-фунтовых пушек на корабельных станках. Отчего бы не поставить их на батарейной палубе броненосца?
И как прикажешь воевать с «Этнами» да «Девастасьонами»? внутренне закипая, поинтересовался я у одного из ближайших соратников.
Так ведь нет покуда на Балтике ни тех, ни других, с простодушной усмешкой парировал тот. А деревянным кораблям и обычных пушек за глаза!
А ведь верно, удивился я, что такая простая мысль не пришла мне в голову самому.
Вам, Иван Федорович, легко толковать, почтительно возразил только что вступивший в должность командир «Первенца» капитан второго ранга Голенко. У вас все орудия новейшие, а мне, если броненосные батареи все же пожалуют, хоть на таран иди
Вам разве привыкать? ухмыльнулся в густые бакенбарды Лихачев, намекая на героическое прошлое своего подчиненного.
Ведь это был тот самый Голенко, бестрепетной рукой направивший свой брандер на флагман французов «Вилль де Пари» вместе с адмиралом Гамеленом и гостившим у него маршалом Сент-Арно в первом бою у Евпатории. Чудом спасшийся тогда офицер лишь с помощью не бросивших его матросов смог добраться до берега и после почти недельных блужданий выйти к своим.