Так что, когда второму броненосцу потребовался командир, я ни минуты не сомневался. А что? Опыта ему не занимать, храбрости тоже, с матросами опять же ладить умеет, что, в общем, случается не так уж часто
Тише! без церемоний прервал я их пикировку. Вражеские батареи придут не раньше середины лета, а скорее всего ближе к осени. До той поры пушки всяко будут, или я с наших производственников по три шкуры с живых сниму! Решено, погонное и ретирадное орудия будут нарезными, остальные гладкостенные, а там видно будет. Как говорят в народе, дорого яичко к Христову дню. Сиречь лучше плохой броненосец сегодня, чем великолепный после войны.
Ну, это вы, ваше императорское высочество, зря! заступился за свой корабль Лихачев. Наша «Монстра» хоть и неказиста, а в бою себя еще покажет!
Как ты сказал? удивился я.
Неужели не слышали, как его матросы называют? хитро улыбнулся капитан первого ранга.
Признаться, нет. Или просто не помню Не до того в последнее время.
Кстати, свободных нарезных пушек у нас теперь пять. Два на полигоне, два на «Первенце» и еще одно в запасе. Не прикажете ли отправить их на береговые батареи?
Еще чего! Новую пушку поставить на «Полкан», в бою всяко пригодится.
Можно было, конечно, установить ее на какой-нибудь винтовой линкор, но сейчас мои главные силы, включавшие все шесть линейных кораблей, три самых крупных винтовых фрегата и все двенадцать мореходных канонерок, стояли в Гельсингфорсе. Причиной тому была слабая надежда, что Дандас решится разделить свои силы, и тогда его можно будет бить по частям. Сначала под покровом темноты ударить минами, а с рассветом добить уцелевших.
Пришедшие поначалу известия вроде бы обнадеживали. Англичане, как и в прошлую кампанию, выделили отдельный «Летучий отряд», предназначенный для рейдов на наше побережье, и отправили его к Або. На рейд тот, конечно, не полез, но с береговыми батареями (большинство пушек, которые были сняты с погибших в минувшем году кораблей союзников) и отрядом береговой обороны переведался.
Первый блин у них, конечно, вышел так себе, но англичане ребята упорные, а незащищенных мест на нашем побережье хватает. Так что в самом скором времени последуют еще нападения. Знать бы еще куда? В общем, не выдержав ожидания, я, недолго думая, поднял свой флаг на императорской яхте «Александрия» и направился поближе к местам предстоящих событий в Гельсингфорс!
Обладавший прекрасным ходом и просто феноменальной маневренностью маленький колесный пароход подходил для такого перехода как нельзя лучше.
Его величество запретил вам выходить в море без его на то дозволения, робко возразил случившийся рядом командир Гвардейского флотского экипажа Аркас.
Скажешь тоже, Николай Андреевич, ухмыльнулся я. Ну какое из Маркизовой лужи море?
Понять беспокойство капитана первого ранга было несложно. Августейший брат, беспокоясь о моей безопасности, и впрямь выразил желание, чтобы его неугомонный брат не лез в пекло, а сидел, как полагается большому начальнику, на берегу и раздавал ценные указания. Я, разумеется, исполнять высочайшее повеление даже не подумал. А быть крайним потомку греческих корсаров совсем не хотелось.
Позвольте сопровождать ваше высочество, неожиданно выпалил он.
Отчего ж нет. Изволь, коль имеешь желание.
Переход не занял много времени, и уже к следующему утру перед нами предстал Свеаборг мощная крепость, прикрывающая подходы к столице Великого княжества Финляндского. Часть кораблей нашей эскадры, в основном канонерские лодки, стояли в проходе между островами, издавна именуемыми местными жителями как Волчьи шхеры. Остальные вольготно расположились на рейде Гельсингфорса. Держу пари, что команды и господа-офицеры ежедневно в большом количестве сходят на берег, чтобы скрасить тяготы и лишения воинской
службы.
Командовал соединением адмирал Мофет, поднявший свой флаг на новейшем «Орле». К нему «Александрия» и подошла. К счастью для себя, Самуил Иванович находился на корабле и потому смог торжественно встретить меня на палубе, перед выстроенным ради такого дела экипажем.
Здорово, молодцы! поприветствовал я их.
Здравия желаем вашему императорскому высочеству! дружно рявкнули мне в ответ моряки.
Ты здоров ли? негромко спросил я у адмирала. А то вид у тебя больно смурной.
Благодарю за заботу, Константин Николаевич, тяжко вздохнул Мофет. Со мной все благополучно, вот только
Говори уж, нахмурился я, почуяв неладное, после чего адмирал вывалил на меня печальные новости о неудачной атаке на вражескую эскадру Аландского отряда канонерок.
Поначалу это известие вызвало у меня приступ ярости. Мало того, что де Ридель погиб сам и утащил за собой экипажи двух боевых кораблей (о том, что лейтенант Савич на «Коршуне» благополучно вернулся, мы тогда еще не знали). Так у него еще бардак в бригаде! Командиры плохо знают прилегающую акваторию и не умеют ходить по ночам, а механики довели машины и механизмы до того, что на трех из восьми кораблей в первом же походе случились неисправности. И что самое главное, раньше времени спугнули противника, который теперь точно будет настороже