Угодившая в западню миноноска была совершенно беззащитна и могла быть легко захвачена, но оказавшиеся у пушек английские канониры как будто сошли с ума. Напрасно офицеры оттаскивали их от пушек, не жалея при этом ни ругани, ни ударов кулаком, ни угроз выпороть. Когда огонь все же стих, на взбаламученных доброй полусотней ядер и бомб волнах качались лишь немногочисленные обломки.
Другим русским канонеркам повезло немного больше. Мина подчиненных лейтенанта Эйлера также подорвала только рыбацкий баркас, но сумела при этом избежать знакомства с сетями, а быть может, их там не было вовсе. Во всяком случае, им удалось отойти в сторону, после чего попытались скрыться в темноте. Поначалу им это почти удалось, но потом их заметили на одном из дозорных шлюпов и бросились в погоню.
Третий же участник атаки «Коршун» лейтенанта Савича немного замешкался и после того, как поднялась стрельба, понял, что атака провалилась, сразу же отвернул и застопорил ход. Благодаря этой уловке прошедший мимо фрегат его не заметил. После чего «Коршун» смог уйти. Вернулся он, правда, только на следующую ночь, когда уже все считали его погибшим.
Уже светало, когда возвращавшуюся на Аланды канонерку наконец-таки нагнал «Розамунд». Для не слишком скоростного колесного шлюпа это был почти подвиг, но тем не менее время шло, а расстояние между беглецом и преследователем понемногу сокращалось. Англичане уже несколько раз пытались покончить с
затянувшейся погоней, стреляя из погонного орудия, но пока что не преуспели.
Лишенный артиллерии русский корабль не мог сопротивляться, но зато довольно-таки успешно маневрировал, не давая вражеским канонирам пристреляться. И, тем не менее, финал становился все ближе. Весь прошлый год Фортуна неизменно благоволила русским морякам, позволяя одерживать верх в самых безнадежных и отчаянных схватках, но сегодня капризная девка переметнулась на другую сторону, и пришло время платить по счетам.
Лейтенант Эйлер уже подумывал, как вернее утопить свой гвардейский «Дождь», чтобы его не успел захватить противник, как вдруг перед носом «Розамунда» один за другим поднялись четыре всплеска. Оказалось, что командиры «константиновок» решили выйти навстречу своим товарищам и не прогадали. К встрече с таким противником капитан британского шлюпа оказался не готов и тут же приказал разворачиваться.
В общем, первый настоящий бой в этой кампании остался за британцами. Мы не смогли повредить ни одного корабля противника, потеряв одну из канонерок вместе со всем экипажем и находившимся на ней командиром отряда. Избежать гибели удалось лишь командиру лодки лейтенанту Хоменко и трем его матросам, выловленным англичанами после окончания боя из воды и попавшим в плен.
Но на этом наши неприятности не окончились. Буквально через пару дней «Летучая эскадра» Хоупа отметилась на противоположном берегу Балтийского моря. Первой под раздачу попала Либава , в которой британцы захватили несколько мелких судов и подожгли склады. Затем пришел черед древней Виндавы . Потом их шлюпы прошли до мыса Колка и углубились внутрь залива, после чего оказались перед Ригой.
Всего под началом Хоупа имелось два винтовых линейных корабля «Виктор Эммануил» и «Маджестик», три фрегата «Империус», «Горацио» и «Амфион», три корвета «Тартар», «Коссак» и «Пилад», двенадцать канонерских лодок, а еще несколько шлюпов крейсировали в это время вдоль Рижского залива, разоряя рыбацкие деревушки и мызы местных баронов. Судя по всему, на сей раз «просвещенные мореплаватели» решили не обращать внимание на обычаи войны и громили все, до чего могли дотянуться.
Рига в этом смысле представляла собой достаточно лакомый кусок. Единственной ее защитой с моря был древний ливонский замок Динамюнде. Несмотря на то, что его несколько раз модернизировали, к середине XIX века крепость безнадежно устарела. Более или менее боеспособным оставался построенный чуть менее века назад форт Комета, но стоявшие на нем старые пушки малого калибра не могли противостоять подошедшей с моря эскадре.
И тогда на помощь артиллеристам береговых батарей и поднятым по тревоге ополченцам пришло находившееся в рижском порту соединение из восьми канонерских лодок под командованием капитан-лейтенанта Бухвостова. Увидев приближающиеся к устью Западной Двины вражеские корабли, опытный, отслуживший на флоте почти три десятка лет офицер ничуть не растерялся. И когда англичане начали обстрел форта, он без колебаний привел свой маленький отряд в боевую готовность и отдал приказ выдвигаться вперед.
Восемь маленьких канонерок против двух линейных кораблей это даже не Давид против Голиафа и не триста спартанцев в узком проходе Фермопил. Конечно, окажись на их месте оснащенные бронированным бруствером «константиновки», английской эскадре могло бы не поздоровиться. Но в наличии были только «шанцевки». 24 пушки на небольших и неустойчивых судах против более чем семидесяти в бортовом залпе у мощных линкоров. И, тем не менее, они вступили в бой.
При виде канонерских лодок Хоуп приказал приданным ему линейным кораблям развернуться к ним бортом и встать на шпринги, что и было немедленно выполнено. Несмотря на и без того подавляющее преимущество британского флота, адмирал предпочитал действовать наверняка. Как только дистанция сократилась до пяти кабельтовых, загрохотали пушки с обоих дек «Виктора Эммануила», после чего к ним присоединился «Маджестик». Еще через минуту им ответили русские.