Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Да. Ночью я обнаружил вот эти волоски, свисавшие с головы грифона. Лоу показал тонкую прядь черных волос. Скорее всего, именно они коснулись вашей щеки, когда вы стояли у камина. Вы знаете, чьи они могут быть?
Женские волосы? Нет, насколько я знаю, единственная женщина, побывавшая в этой комнате за последние несколько месяцев, это старая седая служанка, которая приходила
наводить порядок, отозвался Блэкбертон. Уверен, никаких волос не было, когда я запирал здесь Батти.
Это человеческие волосы, на удивление жесткие и давно не стриженые, заметил Лоу, но не обязательно женские.
Точно не мои, поскольку у меня волосы русые, а бедный Батти был блондин. Доброй ночи. Я вернусь за вами утром.
Вскоре, когда сгустилась ночь, Тьерри и Лоу расположились в комнате с привидениями и стали ждать дальнейшего развития событий. Они курили и разговаривали допоздна. На столе ярко горела большая лампа, и все кругом дышало теплотой и домашним уютом.
Тьерри это подметил, добавив, что призрак, вероятно, сочтет за лучшее пропустить свой обычный визит.
Опыт показывает, что у призраков есть любопытная склонность выбирать для своих экспериментов людей либо легковерных, либо чересчур возбудимых, добавил он.
К удивлению месье Тьерри, Флаксман Лоу согласился с ним.
Безусловно, они выбирают подходящих жертв, сказал он, но не столько легковерных, сколько достаточно чувствительных, чтобы ощутить присутствие призрака. В своих исследованиях я стремлюсь исключить все, что вы назвали бы сверхъестественным. Насколько возможно, я изучаю эти загадочные явления с материалистической точки зрения.
Тогда что вы скажете о гибели Батти? Он умер от страха всего-навсего.
Не сказал бы. Обстоятельства его смерти определенным образом согласуются с тем, что мы знаем о страшной истории этой комнаты. Он умер и от страха, и от пережитого воздействия одновременно. Слышали ли вы замечание доктора? Это было важно. Он сказал: «В точности то же самое я наблюдал у людей, которых задавили насмерть в толпе!»
Да, признаю, это достаточно любопытно. Вижу, уже больше двух часов ночи. Что-то в горле пересохло, выпью-ка я зельтерской. Тьерри встал с кресла и, подойдя к буфету, налил себе стакан воды из сифона. Фу! Какая мерзость!
Что? Зельтерская?..
Нет-нет, раздраженно отвечал француз. Я ее даже не попробовал. Наверное, мне в рот залетела какая-то гадкая муха. Фу! Отвратительно!
А на что это похоже? спросил Флаксман Лоу, вытирая рот платком.
На что похоже? Будто во рту взорвался какой-то гадостный гриб.
Точно. Я тоже почувствовал. Надеюсь, это вот-вот убедит вас.
Что? воскликнул Тьерри, повернувшись всем своим тучным телом и уставясь на Лоу. Неужели вы хотите сказать
При этих его словах лампа внезапно потухла.
Зачем вы погасили лампу в такой момент? вскричал Тьерри.
Я ее не гасил. Зажгите свечу на столе рядом с вами.
Лоу услышал, как француз удовлетворенно крякнул, нашарив свечу. Затем чиркнула спичка. Огонек рассыпался искрами и погас. Точно так же повела себя и следующая спичка, и следующая, причем Тьерри, не смущаясь, вполголоса сквернословил.
Дайте мне ваши спички, месье Флаксман: мои, по-видимому, отсырели, сказал он наконец.
Лоу встал и ощупью двинулся через комнату. Темнота была кромешная.
Тьма египетская. Где вы, дорогой друг? услышал он голос Тьерри, однако тот доносился словно бы издалека.
Иду, ответил Лоу. Но продвигаться очень трудно.
Стоило ему произнести эти слова, как его осенило, что они означают.
Он остановился и попытался понять, в какой части комнаты находится. Тишина стояла непроницаемая, и со всех сторон на него что-то давило все сильнее и сильнее, словно в страшном сне. Снова послышался голос Тьерри, слабый, удаляющийся:
Я задыхаюсь, месье Флаксман! Где же вы? Я у двери. Ах!
Послышался сдавленный вопль, полный страха и боли, но Лоу едва расслышал его в сгущавшемся воздухе.
Тьерри, что с вами? закричал он. Откройте дверь.
Ответа не последовало. Что же произошло с Тьерри в этой жуткой клубящейся мгле? Неужели он тоже погиб, расплющенный о стену непостижимой силой? Что случилось?
Воздух словно бы сгустился, стал осязаемым и отвратительным, будто прикосновение холодной влажной плоти.
Лоу вытянул вперед руки, страстно мечтая прикоснуться к столу, к стулу, к чему угодно лишь бы не ощущать натиска чего-то липкого и мягкого, которое теснило его со всех сторон, душило, забивалось между пальцами.
Теперь он знал, что в одиночку сражается но против чего?
Ноги скользили в отчаянном усилии ощутить пол, сырая плоть ползла вверх по шее, по щеке, дыхание стало частым, затрудненным а неведомая сила лишь мягко качала его туда-сюда, беспомощного, охваченного дурнотой.
Липкая плоть теснила его, словно туша ужасной жирной твари; затем что-то словно бы обожгло его щеку. Лоу вцепился во что-то, послышался грохот, затем
повеяло свежим ветром и следующее ощущение, которое мистер Флаксман Лоу сумел осознать, было чувство смертельной слабости. Он лежал на мокрой траве, его обдувал ветер, а ноздри щекотали чистые, целительные запахи сада под открытым небом.