Дурак ты, сказал дядя Миша. С написанного это плагиат называется. Судить будут. Вот ежели бы с рассказанного это можно.
Я пошел домой совершенствовать свой метод. В окончательном варианте он выглядел так:
Я нахожу рассказчика. То есть человека, который знает интересные истории и умеет их рассказывать. Ну, вроде Ираклия Андронникова. Он рассказывает я записываю, излагаю то есть. Подписываю. Публикую. Просто, удобно, выгодно. Хорошо бы еще неграмотного рассказчика найти, чтобы, значит, без риску
Усовершенствовал метод пошел к дяде Мише. Так и так, говорю, метод есть, давай рассказчика.
Я идею дал, говорит. С меня хватит, голубчик
Ну, ясно, не мой же дядя. Со стороны жены дядя. Чего от него хорошего дождешься?
Граждане, ищу рассказчика!
БАНКЕТ
В бухгалтерии передвигают столы, выстраивая их замысловатым вензелем инициалами управляющего. Столы загружаются закусками. В углу озорно поблескивают бутылки.
В помещении планового отдела рядами расставляются стулья: здесь будет проходить
торжественная часть.
В кабинете Ивана Фомича подбиваются последние косточки. Здесь все руководство: «сам» Иван Фомич Фортунов, представительный мужчина, обладающий столь многими достоинствами, что все их просто невозможно перечислить; его «зам» Семен Прохорович Кусакин, прославленный искусством маскировать свою обширную лысину за счет «займов» с висков и затылка (говорят, что именно это внушило высшему начальству мысль о необыкновенном даре Семена Прохоровича везде находить скрытые резервы); и наконец завкадр Илья Михеевич Изюмкин, человек маленького роста, но с громадным, поистине неистощимым запасом нежных чувств к слабому полу. Илья Михеевич мечтатель; он мечтает о том, что «самого» перебросят на руководство трикотажной фабрикой, он, конечно же, возьмет «своего» кадровика, а там тысяча работниц!..
Предместкома Н. И. Куфейкина отсутствует. «Сам» вызывает ее только подписывать принятые решения.
Контора успешно выполнила план: по заготовке пера на сто и одну десятую процента, пуха на сто и одну тысячную. Итоговый доклад звучит победно. Однако даже Иван Фомич, непревзойденный мастер отчетов, нынче не может придать докладу того алмазного блеска, который дает только цифра двести.
Виной всему новый директор треста. Странным человеком оказался этот новый директор. Когда 25 декабря Иван Фомич принес ему на подпись «скорректированный» план на прошедший год, этот новичок пожелал узнать, сколько же все-таки пера и пуха фактически заготовила контора. И крупно вписал эту мелкую цифру в плановое задание, безжалостно вычеркнув еще вполовину меньшую, любовно выведенную Иваном Фомичом.
Я не потерплю очковтирательства! грозно сказал директор.
И двести процентов плана ухнули. Иван Фомич объявил всеобщий аврал, самых бойких заготовителей самолетами отправил в столицы с наказами «обработать» крупных пернатых, зимующих в зоопарках, но несознательные пернатые линять в морозы отказались, а ощипать их тайно не удалось: охрана была на высоте. Не спасли положения и скупленные в магазинах зубочистки из гусиных перьев: к плану добавилась лишь сто одна тысячная процента Утешало, что сумму премий новый директор не уменьшил.
Идея осенила Семена Прохоровича. Идея, прямо скажем, смелая, новаторская.
Иван Фомич, тихо сказал он, борясь с волнением. А что если их того сложить? А?
Чего сложить? недовольно повел бровью «сам».
Ну, эти как их перья с пухом Там сто процентов и здесь сто. А вместе-то?
Ай, Семен! Ну, Семен! Иван Фомич, сразу уловив гениальность идеи, расплылся в улыбке. Вместе-то двести! Двести процентов! Михеич, скорректируем
А в бухгалтерии тем временем заканчиваются последние приготовления. Уже расставлены тарелки, остророгие вилки нацелены на добычу.
Не разрешается только откупоривать бутылки: «сам» строго следит, чтобы его доклады слушали трезвые подчиненные.
Восемнадцать часов двадцать минут. Возбуждены самые инертные. Контора гудит.
Восемнадцать сорок. Хлопает входная дверь. В кабинет Ивана Фомича входят руководящие супруги.
Девятнадцать двадцать. Из заветных дверей выглядывает Изюмкин, машет секретарше Аллочке:
По местам! По местам!..
Девятнадцать тридцать пять. Под гром аплодисментов руководство занимает места в президиуме. Торжества начинаются. На повестке вечера доклад Ивана Фомича.
Иван Фомич с научной точки зрения рассматривает
аспекты проблемы заготовки пера и пуха с древнейших времен до наших дней.
Дух эпохи критика и самокритика. Иван Фомич самокритично признал, что такие побочные продукты, как мясо и жир, контора еще не освоила, они уплывают в другие ведомства.
К концу второго часа сотрудники твердо уяснили: под руководством Ивана Фомича контора вот-вот достигнет сияющих вершин областного первенства.
Минутная стрелка начала свой бег по третьему кругу. Заготовители восторженно приветствовали переход ко второй половине официальной части премированию.
Изюмкин зачитал приказ по тресту: Иван Фомич и Семен Прохорович получили премии, лучший заготовитель Петр Коровкин благодарность.
Затем свой приказ обнародовал Семен Прохорович Кусакин исполняя по случаю отъезда Фортунова на ревизию (то бишь на рыбалку?) должность управляющего. Он премировал за выдающиеся заслуги Ивана Фомича и завкадра Илью Михеевича, объявил благодарность лучшему заготовителю Петру Коровкину.