Во время групповых упражнений кандидаты не могли подбадривать или давить на своих товарищей. Они должны были бороться сами, а значит, должна была бороться и вся группа. Однако было вполне нормально, если лидеры выходили вперед и, не говоря ни слова, брали на себя ответственность.
Я стал одним из таких лидеров. Когда другие падали духом, я гордился тем, что становлюсь сильнее. Я помогал всем, чем мог, даже если это означало положить дополнительный мешок с песком на рюкзак и нести еще два или три мешка в руках, чтобы облегчить ношу других членов моей группы. Что бы это ни значило.
Упражнения позволял выявить лучшие и худшие качества кандидатов, иногда приводили к спорам и ссорам, когда люди ломались. Личности менялись, как в реалити-шоу, где участники начинают как друзья, но, когда дело доходит до драки, вцепляются друг другу в глотки. Но я старался сохранять хладнокровие, и большинство персональных конфликтов обошло меня стороной, поскольку я сосредоточился на завершении процесса отбора.
Шли дни, и кандидаты начали выбывать. Это было похоже на вирус: один парень увольнялся, а потом это распространялось на других. Стоило кому-то добровольно отказаться от продолжения курса, как слухи об этом быстро распространялись, и вот уже другие парни садились в грузовик, чтобы их отвезли обратно в казарму, где они собирали свое снаряжение и отправлялись обратно к месту своей службы.
Такой уход лишал кандидата шансов стать «зеленым беретом», а это не входило в мои планы. Я никогда не сдавался, даже в конце, когда мне предстояло совершить финальный тридцатидвухмильный марш-бросок на время, который нужно было пройти, неся груз весом в сорок пять фунтов.
После завершения программы отбора и оценки моей следующей остановкой должен был стать «Q-курс», на котором я должен был получить свою воинскую специальность в спецназе специалиста по инженерному делу. Тем временем я вернулся в свое парашютно-десантное подразделение в Форт-Брэгг.
Хотя я был рад, что прошел через отборочный процесс в спецназ, оставался один недочет
я пропустил операцию «Правое дело», вторжение США в Панаму 20-го декабря 1989 года с целью свержения диктатора Мануэля Норьеги, которого Соединенные Штаты обвиняли в торговле наркотиками, а также в том, что он подвергал опасности американских граждан в стране.
Во время этой боевой операции мы с Дебби находились дома в Индиане, навещали свои семьи на рождественские каникулы. Мое парашютно-десантное подразделение не входило в состав сил вторжения, однако наблюдать за происходящим по телевизору все равно было неприятно.
Неучастие в боевом развертывании меня сильно тяготило. Мне хотелось узнать, что такое бой. Я должен был узнать, на что это похоже. Маленьким мальчиком я играл в солдатиков, а подростком смотрел военные фильмы, сидя на краешке кресла и восторгаясь тем, как героические американские воины преодолевают невозможные трудности и побеждают злых людей.
А теперь, когда я был подготовлен к боевым действиям, я сидел дома, украшал рождественские елки, навещал старых школьных друзей и заливал свое горе. Мне было интересно, чем занимаются мои друзья в Панаме и даже кого они там убивают. В общем, настроение у меня было далеко не рождественское.
Через несколько месяцев я снова был в полном порядке и усердно выполнял все требования по подготовке специалиста сил спецназа. Затем, в сентябре 1990 года, была достигнута моя первая большая цель завершение подготовки и выпуск.
Дебби тоже была счастлива. Я сказал ей, что, когда стану «зеленым беретом», покончу со всеми школами и буду реже уезжать. Особую гордость испытывал мой отец. Он хотел знать все, через что я прошел, и что ждет меня впереди.
После выпуска, как и все новоиспечённые «зеленые береты», я начал четырехмесячный курс обучения в языковой школе в Форт-Брэгге.
Примерно через месяц после начала языковой подготовки ко мне подошли двое людей, Майк и Джон, тот самый парень, который подверг сомнению мою тактику и закончил разговор словами «я убил много людей». Они спросили, знаю ли я о Подразделении и не хотел бы я пройти туда отбор, добавив, что заприметили меня еще во время подготовки и решили, что у меня есть все необходимое, чтобы хотя бы попробовать.
Конечно эм звучит здорово, ответил я. Да, я бы хотел попробовать. Когда начинать?
На самом деле я мало что знал о Подразделении, как его называли на базе. Только то, что эти люди были скрытными, одевались по гражданке, носили длинные волосы и бороды, надевали солнцезащитные очки «Окли» и носили пейджеры. Несмотря на обычную ревность к другим группам специального назначения, большинство, похоже, относилось к Подразделению с большим уважением, поскольку большинство его сотрудников были рейнджерами, армейскими спецназовцами и даже иногда «морскими котиками» или морскими пехотинцами.
Я знал, что Подразделение работает по всему миру в составе небольших групп, спасая заложников, убивая террористов и даже уничтожая наркокартели. Ходили слухи, что у них был «неограниченный бюджет» для проведения операций неслыханная экстравагантность для американских военных, но они избегали любой публичности. Их операции редко попадали в новости, а если и попадали, то армия обычно приписывала их какой-нибудь другой части.