Мне нравилась вся эта мистика и секретность, окружавшая Подразделение, и я был счастлив, что меня заметили и пригласили пройти испытание. Предполагалось, что это лучшие из лучших, и меня это привлекало. Я получу лучшее снаряжение, буду работать с лучшими из лучших, путешествовать по миру, уничтожать плохих парней и защищать свою страну. О том, что это может означать для меня, моей семьи и друзей на личном уровне я не задумывался.
Позвони им сейчас, сказал он.
В том, как Майк сделал ударение на слове «сейчас», было нечто такое, что я понял: это значит сделать звонок прямо сейчас, а не ждать до конца дня. После того как двое парней ушли, я так и поступил. Меня удивило, что человек, ответивший на вызов, похоже, уже знал обо мне и просто ждал моего звонка. У них были готовы все необходимые документы, чтобы отправить их мне. Впервые я почувствовал, насколько эффективно работает Подразделение.
Из-за телефонного звонка я опоздал на занятия по иностранному языку. Но это
не имело значения. Теперь я стремился к более высокой цели, и это было все, о чем я мог думать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Март 1991 г.Западная Вирджиния
Промокший до костей, покрытый грязью и растительностью, с красными от недосыпа глазами, я вышел из леса на грунтовую дорогу и, пошатываясь, направился к перекрестку, надеясь увидеть там армейский грузовик. Если так, то я садился в него и убирался к чертовой матери.
Я шел уже восемнадцать часов, постоянно передвигаясь по самой труднопроходимой местности во всей гористой Западной Вирджинии, неся на спине рюкзак весом более восьмидесяти фунтов и массогабаритный макет винтовки, который весил еще семь фунтов. Добавьте сюда обезвоживание после нескольких часов поноса, а затем голод, и вы поймете, что я был истощен до предела.
Более того, я был морально сломлен и готов бросить все. Был готов отказаться от того, чтобы стать специальным оператором первого уровня в Подразделении, самом элитном и секретном антитеррористическом формировании Вооруженных сил США. Я просто вернулся бы в базовый лагерь, собрал свое снаряжение, а затем сел бы в автобус в аэропорт, чтобы улететь обратно в Форт-Кэмпбелл, поджав хвост. И я не собирался возвращаться, чтобы что-то переделать. Со мной было покончено.
Для меня уже не имело значения, что изнурительный форсированный марш-бросок через всю страну, известный под благозвучным названием «Долгая прогулка», был крайним физическим испытанием в требовательном процессе отбора в Подразделение, который, как известно, был длиннее, чем любой другой отборочный курс на планете. Я должен был находиться уже близко к его окончанию, но насколько близко, я не знал, и меня это уже не волновало. Впервые после победы над детским хулиганом в Индиане я сдался.
«Наверное, я все равно бы не справился», подумал я.
Самым большим разочарованием стало то, что всего шесть месяцев назад я был на вершине мира из-за того, что мне предложили пройти отбор в Подразделение. В ходе подготовки к отбору мне сообщили, когда и где меня заберут, а также что можно и что нельзя брать с собой никаких GPS-устройств, мобильных телефонов или раций. Уточнили даже, какой тип ботинок разрешен. Кадровый сотрудник Подразделения, он же инструктор, должен был встретить меня в аэропорту в Западной Вирджинии, где будет проходить процесс отбора. Меня также уведомили, что мне расскажут то, что я должен знать и когда я должен это знать ни больше, ни меньше. Как я понял позже, это было мантрой на протяжении всего отборочного процесса.
По прибытии в Западную Вирджинию мы с другими кандидатами бродили по небольшому аэропорту в поисках инструкций о том, что делать и куда идти. Вскоре появился микроавтобус, снаряжение было погружено, и мы отправились на место отбора в близлежащие горы.
Там нас проводили в казарму и велели выбрать койку. В одном конце помещения висела доска, на которой, как нам сообщили, каждое утро будет написано все, что нам нужно знать. Никаких устных указаний о том, что нам делать, никто отдавать не будет.
Как я понял, процесс вступления в ряды Подразделения означал, что меня будут оценивать постоянно: начиная с того самого дня, как я позвонил вербовщику, и до того дня, когда я выйду на пенсию или погибну. Подразделение требовало совершенства. Действуя в составе небольших групп вплоть до команд из двух человек, каждый оператор Подразделения должен был рассчитывать не только на выполнение своей работы, но и на выполнение задач, которые в обычном армейском подразделении были бы возложены на нескольких человек.
Командование было предано Подразделению как единому целому, а не только тем, кто входил в его состав. Если кто-то оступится физически или психологически, он вылетит. Единственный способ избежать этого постоянно тренироваться, не переставая при этом задаваться вопросом, достаточно ли он хорош.
отбора. Инструкторы учили тому, что было необходимо каждому кандидату, а затем предоставляли им все возможности для достижения успеха.
Однако я быстро понял, что единственный человек, которого волновало, попаду ли я туда, это я сам. Подразделению было все равно кандидат либо обладал всем необходимым, либо нет. Никто не собирался меня подбадривать, и никто меня не вдохновлял. Также никто не пытался меня отговаривать. Я должен был делать это сам или не делать вовсе.