Я знал, что брат моей матери, Терри, служил во Вьетнаме в морской пехоте. За проявленный героизм, когда его подразделение попало в засаду, он был награжден Серебряной звездой. Однако Терри, который после возвращения из Вьетнама стал священником, никогда не рассказывал о своих переживаниях. Только пройдя через свой собственный ад, я узнал, что его тоже преследует то, через что он прошел. Он боролся
со своими демонами, как мог, и вел тяжелую борьбу с алкоголизмом.
Но когда я был ребенком, дядя Терри всегда находил время, чтобы поговорить со мной и поощрить любые мои интересы. Он даже стал называть меня «Змеиные глаза» когда я злился, мои голубые глаза начинали блестеть и суживались в щелочки. Мне это нравилось. С таким опасным прозвищем я чувствовал себя круче.
Воображаемая войнушка вот игра, в которую я играл со своими друзьями. Мы всегда были «хорошими парнями», которые вели себя героически, побеждая «плохих парней». И даже если я и мои друзья «умирали» на воображаемых полях сражений, мы всегда могли встать и жить дальше привилегия, которой вы лишены в реальной жизни, которая наступит позже.
Я ненадолго задумался о том, чтобы попытаться убежать. Я был быстрым и, возможно, смог бы это сделать. Но большие мальчики поймали бы Робби, который был не так быстр, а я не мог бросить своего друга, особенно если я знал, что ему придется принять на себя всю жестокость, предназначенную для меня.
Поэтому, уже понимая, что на глаза наворачиваются слезы, я приготовился к удару. Только на этот раз он так и не последовал как раз перед тем, как мой противник начал нападение, из леса вместе с одним из своих друзей вышел мой брат Стив, и они подошли к нам четверым.
Что происходит? спокойно спросил Стив.
Все еще ухмыляясь, толстый хулиган вел себя так, будто ничего не происходит. Он наклонился и сорвал листок с растения.
Думаешь, это травка? язвительно спросил он.
Это амброзия, ровным голосом ответил мой брат. Ростом он был выше толстяка, но был более худым и невзрачным. Если уж на то пошло, я никогда не знал, чтобы он ввязывался в драки или повышал голос, ну разве что только как старшие братья, общающиеся со своими младшими родственниками.
Судя по всему, хулиган тоже не был впечатлен. Он сделал полусерьезный выпад в сторону Стива, как бы пытаясь запугать и его.
Быстрая, как змея, правая рука Стива вырвалась и ударила хулигана прямо в челюсть. Тот упал, но Стив с ним еще не закончил. Он набросился на мальчика и начал бить его по лицу, пока тот не заплакал.
Убирайтесь отсюда, прорычал Стив, вставая, и больше не трогайте моего брата!
Оба хулигана разбежались, но Стив и его друг подождали, чтобы убедиться, что они не вернутся. Затем они проводили нас с Робби до улицы.
В тот день мое мнение о брате изменилось. То, что раньше было соперничеством, а порой и неприязнью, превратилось в любовь и уважение за то, как он защищал меня и моего друга. Но в тот день во мне изменилось еще кое-что то, что, возможно, стало переломным моментом в моей жизни.
Это стало очевидным три недели спустя, когда мы с Робби ехали через весь город в бассейн, и нас снова настигли два наших мучителя.
Что ты будешь делать без своего брата, который защитит тебя, сосунок? прошипел толстый хулиган, когда они со своим приятелем подошли ко мне.
До заступничества брата я бы не ответил, а просто стоял бы и терпел оскорбления, неизбежные удары и пинки по яйцам. Но не в этот раз. Я уже видел, как враг лежит на спине, плачет и терпит поражение.
Во мне что-то перемкнуло. Вместо страха я почувствовал лишь ярость и ненависть, когда бросился на своего обидчика. Весь накопившийся стыд и страх вырвались в шквале кулаков, которые застали моего противника врасплох.
Старший мальчик снова упал, и тогда я прыгнул на него сверху и стал бить хулигана по лицу, пока тот не оказался залит кровью и не закричал от ужаса и боли. Охваченный пылом битвы, я, возможно, продолжал бы это делать, но Робби оттащил меня. Хулиган встал и убежал со своим другом.
Позже, в бане бассейна, я отмыл кровь другого мальчика со своих рук в раковине и попытался отстирать красные пятна с футболки и плавок. Увидев, как розовый вихрь крови смешивается с водой, спускаясь в канализацию, я понял, что во мне что-то изменилось, и вместе с этим пришло чувство вины. Я надеялся, что поступил правильно, но это было не то, чему меня всегда учили родители. «Подставь другую щеку. Будь выше этого».
ГЛАВА ВТОРАЯ
Август 1990 г.Кэмп-Макколл, Северная Каролина
На грунтовой дороге, по которой я шел, из темноты материализовался высокий светловолосый мужчина. Казалось, он появился из ниоткуда и меня напугал.
Тебе не кажется, что нам следует сойти с дороги и тактически передвигаться через лес? прорычал он, падая рядом со мной.