Я застонал, понимая, что последует дальше. Начиналось все с нескольких излюбленных ругательств: «Ты маленький педик Ссыкло Твой отец настолько тупой, что вынужден работать в продуктовом магазине. Мы воруем все, что хотим, а он слишком глуп, чтобы поймать нас». Потом толстяк бил меня по лицу, смеялся и продолжал обзываться, а я начинал плакал. Все заканчивалось тем, что худой хулиган бил меня по яйцам. После этого они набрасывались на Робби и издевались над ним, но никогда настолько сильно, как надо мной.
Все всегда происходило одинаково. Оскорбления; удар по лицу; удар по яйцам. Плач отчасти от боли, но в основном от стыда, от осознания того, что ничего не могу с этим поделать. Мои противники были на два года старше и намного крупнее. Но хуже всего было то, что я их боялся.
По какой-то причине мне казалось, что я притягиваю хулиганов. Я не знал почему, потому, что я был маленьким для своего возраста, или потому, что у меня была аллергия, от которой у меня слезились глаза и казалось, что я плачу? Даже девчонки задирали меня. Но эти два мальчика постарше были хуже всех.
охладиться в общественном бассейне. Единственное, что приводило меня летом в уныние, это попытка держаться подальше от двух моих антагонистов. Но они появлялись повсюду, преследуя нас, как белые акулы, которые кружат над детенышами тюленей, прежде чем наброситься на них, чтобы убить. Оскорбления; нужно стоять и терпеть; удар по лицу; удар по яйцам; слезы.
Я никогда не рассказывал родителям об издевательствах. Они бы просто посоветовали мне подставить другую щеку. «Не опускайся до их уровня. Попытайся их образумить. Будь выше этого». Я рассказал обо всем старшему брату, но он, похоже, не захотел мне помочь, а посоветовал дать отпор. Но я не верил, что способен на это.
Я был самым младшим из трех детей, родившихся у Стива и Марты Саттерли. Мой брат, Стив-младший, был на два года старше. Моей сестре, Шелли, было четыре года, когда в семье Саттерли появился я, она была не слишком рада этому обстоятельству, и попросила наших родителей вернуть меня туда, где они меня нашли. Когда они отказались, она объявила голодовку, пока семейный врач не вернул ее на место, заверив родителей, что девочка снова начнет есть, «когда проголодается».
Однако со временем чувства Шелли ко мне изменились. Этот милый, добродушный малыш стал ее ребенком. Конечно, я мог быть занудой. К пяти годам я повсюду следовал за сестрой и ее друзьями; они, конечно, бросали меня, а она жаловалась нашим родителям на свою миниатюрную тень, но бог в помощь всем остальным, кто меня дразнил.
Мы были семьей среднего класса, живущей жизнью среднего класса в срединной Америке. Четвертое июля с его флагами и петардами было таким же великим праздником, как и Рождество, и мы, дети, воспитывались, зная, что по сравнению с большинством людей во всем мире у нас все хорошо.
Мой отец работал на самых разных работах от изготовителя инструментов и штампов в Сеймуре, штат Индиана, где я родился, до управляющего местным продуктовым магазином IGA в Эдинбурге. Однако это не его вина, что ему постоянно приходилось менять работу. Моя мать была медсестрой, и ее навязчивое стремление к получению образования, якобы для того, чтобы получить лучшую работу в другом месте, означало, что нашей семье приходилось чаще, чем другим, собирать вещи и переезжать.
В основном меня воспитывал отец. Он был музыкантом и играл на гитаре, губной гармошке и банджо, иногда выступая на сцене. Его любимым стилем был блюграсс , но на втором месте была музыка кантри: Вилли Бокскар, Уэйлон Дженнингс, Вилли Нельсон и все остальные певцы, кто когда-либо появлялся в телевизионном шоу «Хи-Хоу» .
Но для моего отца не было ничего более приятного, чем проводить время со своими детьми. Он научил нас собирать и готовить одуванчики, находить хурму и определять, какая из них вкусная, а какая слишком горькая, чтобы ее есть. Он брал нас с собой на экскурсии по сбору ежевики и смеялся над нашими попытками уберечься от клещей.
Лучше всего было рыбачить с отцом на причале или плыть по Блю-Ривер от Эдинбурга до Коламбуса на нашей плоскодонной лодке, разбивая по ночам палатки и рассказывая у костра истории. С отцом я всегда чувствовал себя в безопасности, и, хотя в детстве я этого не понимал, именно эти воспоминания поддерживали меня, когда все остальное становилось темным, жестоким и полным страха.
Я родился 28-го января 1967 года знаменательный год, если судить по тому, как сложится моя жизнь. Это был год «долгого жаркого лета 67-го», омраченного более чем 150 беспорядками на расовой почве в городах Востока и Среднего Запада, которые унесли около сотни жизней и превратили в руины имущество на многие миллионы долларов.
Тем временем на другом конце света бушевала война во Вьетнаме. По мере того как росли потери США только в том году погибло более 9000 человек, американская общественность начала задаваться вопросом, чего добиваются Соединенные Штаты, поддерживая коррумпированное правительство Южного Вьетнама. Антивоенные демонстрации захлестнули студенческие городки. Шесть лет спустя самая долгая война в истории Америки была закончена война, которая обошлась стране в 58 200 погибших и более 300 000 раненых, причем шрамы некоторых из них, как поняла нация, снаружи были не видны.