Океан тоже был красив, но опасен. Плавать было рискованно. Я слышал истории о том, как на солдат нападали акулы на мелководье у берега. Судя по всему, морских животных привлекал не только мусор, но и тела и части тел жертв голода и войны, которые выбрасывали в воду.
Время от времени операторы Подразделения и их товарищи-рейнджеры практиковались в захвате дома, спускались с неба, чтобы высадиться, а затем их встречали «Хаммеры», чтобы эвакуировать обратно на базу. Или же мы высаживались на «Хаммерах» и эвакуировались по воздуху.
С улиц Могадишо выглядел еще хуже, и это было и тревожнее, и опаснее. В дополнение к выбоинам на большинстве зданий в стенах появились зияющие дыры очевидно, последствия обстрела из РПГ и тяжелого оружия. На улицах стояли сгоревшие остовы автомобилей. Я отметил, что на перекрестках и у тротуаров валяется огромное количество шин, но причина этого была мне неизвестна.
Проезжая по извилистым улицам, операторы не знали, чего ожидать. Разные районы города были заняты кланами, некоторые из них дружелюбно относились к Соединенным Штатам, а некоторые нет. Некоторые люди махали руками и улыбались, проезжая мимо, другие хмуро и даже враждебно смотрели на американцев, жуя кат и наблюдая за ними.
Повсюду нам встречались свидетельства массового голода. Люди были настолько худы, что казалось, на их костях совсем нет мяса; ходили дети со вздутыми животами и большими глазами на исхудавших лицах. Для молодого человека, выросшего в американской глубинке, где еды было в изобилии, это было шокирующее зрелище. Даже в своих путешествиях по Южной Америке я не видел такой нищеты и разрухи, такой жестокости по отношению к мирным жителям, особенно к детям. Для всех это стало хорошим напоминанием о том, почему мы там находимся.
Когда Подразделение впервые начало проводить демонстрационные полеты, наблюдатели подавали бешеные сигналы, и местные жители в городе разбегались и прятались. Операторы были уверены, что Айдид и его командиры, вероятно, вели себя так же, гадая, не наступил ли их черед. Но по мере того как сомалийцы привыкали к полетам, особенно когда казалось, что ничего особенного не происходит, они стали игнорировать вертолеты.
Изредка кто-нибудь стрелял по «птичкам». Чаще всего, если только в вертолет не попадали (а так было не всегда), ребята, по которым стреляли, не знали об этом из-за рева вертолетов. Ночью они иногда видели трассирующие пули, безвредно летящие в них. Но стрелять по вертолетам было опасно для стрелка. Они летали группами, и если вертолет-мишень мог даже не заметить того, кто стрелял, то один из других мог увидеть, и это вызывало быструю и жестокую ответную реакцию.
Когда мы не отправлялись на демонстрационные полеты, мы старались поддерживать себя в отличной физической форме: бегали по пляжу, играли в волейбол на песке и поднимали тяжести. Или выходили на пляж и тренировались стрелять по крабам. Мы даже нашли заброшенный квартал для тренировок по ближнему бою и действиям в городских условиях.
В остальное время мы проводили свободное время за чтением разведывательных сводок, просмотром новостей из дома по телевизору или игрой в карты и настольные игры. Наша группа сыграла тысячи партий в «Риск», завоевывая мир по одному броску костей за раз.
Седьмого сентября 1993 года, когда Айдид все еще скрывался, генерал-майор Г. приступил к реализации третьего этапа операции, расширив круг поисков до командиров сомалийского лидера. Информаторы ЦРУ оказались не слишком хорошими. Во-первых, они работали только днем. Ночью город был слишком опасен, и когда наступал период, во время которого Подразделение любило проводить операции, все информаторы были уже дома, в постели. Не помогло нам и то, что один из главных информаторов случайно покончил с собой, играя в русскую рулетку.
Следующая операция с участием Подразделения прошла не лучше первой из-за случая ошибочного опознавания. Американские солдаты с трудом отличали одного сомалийца от другого. «Скинни», как мы их называли, были высокими, стройными темнокожими людьми, известными своими высокими скулами и широким лбом. Как правило, они еще и одевались одинаково.
Зная о колониальной истории Италии в этом регионе и о большом
количестве этнических итальянцев, все еще проживавших в городе, американское командование подозревало их в симпатиях к клану Айдида и даже в оказании ему тайной помощи. В результате генерал-майор Г. направил офицера разведки в итальянское посольство, чтобы сгладить ситуацию.
Пока мы ждали, пятеро рейнджеров, отправленных в качестве охраны офицера разведки, увидели коричневый «Лендровер», подъехавший к территории посольства. Из машины вышел сомалийский мужчина, но, увидев американцев, запрыгнул обратно и умчался.
Взволнованные рейнджеры решили, что этот человек похож на Айдида, и сообщили об этом на базу. За автомобилем был отправлен разведывательный вертолет, которого вывели к одному из домов на севере Могадишо. Это должно было стать первой подсказкой: Айдид контролировал южную часть города.
Тем не менее, мы поднялись в воздух и в час дня высадились на это здание бывший полицейский участок. На этот раз в штурме я не участвовал, а оставался со своей группой, зависнув над головой в «Черном ястребе» на случай, если понадобится помощь.