Трудность резьбы гемм вознаграждалась не сравнимой ни с чем свежестью и сохранностью этих миниатюрных памятников древнего искусства. Некогда С. Рейнак в поэтической форме выразил эту мысль:
Геммы малы, признаю, но они побеждают столетья!
И действительно, давно исчезли с лица земли прославленные дворцы и храмы античности, полностью утрачены картины живописцев, обезображенными временем дошли до нас статуи прославленных ваятелей древности, а геммы предстают перед нами такими же, какими они тысячи лет назад вышли из рук древних мастеров.
Коллекционировать резные камни начали уже в древности. Начало собирательству было положено в эллинистическую, переломную эпоху. Именно тогда из опустевших храмов вывозили скульптуры, бывшие некогда объектом религиозного почитания, для украшения вилл, дворцов, частных домов. Отнюдь не всем это казалось святотатством, и в I в. до н.э. Цицерону требуется заметное усилие, чтобы именно в оскорблений богов обвинить коллекционера Верреса. Когда в руках одного из своих клиентов проконсул Веррес увидел письмо с оттиском прекрасной геммы, он пошел на все, чтобы добыть оригинал для своей коллекции. Личная печать была снята с руки свободного гражданина и стала украшением дактилиотеки римского любителя искусств, для архаической и классической Греции вещь невозможная, неслыханная. Во время суда над Верресом, обвинявшимся по закону о вымогательствах в провинции, Цицерон восклицает, обращаясь к судьям: «Как вы думаете, у скольких почтенных людей снял он перстни с пальцев? Он без колебаний делал это всякий раз, когда либо гемма либо оправа нравились ему!»
Громадную дактилиотеку собрал понтийский царь Митридат Евпатор. Когда победители-римляне захватили [11] лишь одну из его сокровищниц, то опись содержащихся в ней драгоценностей заняла 30 дней! Во время триумфального шествия Помпеи приказал провезти перед римским народом захваченные у Митридата вазы из цветных минералов и сосуды, украшенные геммами, занявшие, по сообщению Плиния, «девять буфетов».
Коллекция гемм Митридата была размещена в самом главном святилище Рима храме Юпитера Капитолийского. Еще два поколения спустя поэт Манилий упоминает геммы с портретами царя из его дактилиотеки:
Лик Митридата царя украшает трофеи.
Из своих многочисленных собраний шесть дактилиотек посвятил богине Венере диктатор Цезарь. Плиний сообщает, что после дактилиотеки Митридата самой известной была коллекция гемм, собранная Скавром, пасынком диктатора Суллы. А племянник императора Августа Марцелл преподнес три дактилиотеки новому святилищу, воздвигнутому его дядей, храму Аполлона Палатинского.
Если в республиканском Риме пережитки уравнительной демократии сильно ограничивали употребление драгоценных материалов, гемм, колец, перстней, то в эпоху Империи старые запреты, подобные строгому «праву ношения перстня», постепенно падают. «Перстни украшают наши пальцы, на каждой фаланге сверкает гемма!» восклицает моралист Сенека. От высших классов не отстают теперь и разбогатевшие вольноотпущенники, недавние рабы, что вызывало негодование сатириков.
Об одном из подобных «парвеню», пытавшемся подражать нобилям, поэт Марциал замечает: «он носит на пальцах все свои перстни, так как у него нет для них дактилиотеки!» Другому из римских выскочек, руки которого унизаны перстнями, поэт-эпиграмматик зло советует завести кольца на ногах, т. е. рабские цепи, которые, он полагает, больше ему подойдут.
Громадные собрания гемм, хранившиеся в римских храмах и дворцах, стали одним из основных источников, из которых происходят современные коллекции глиптики. Эти поистине неуничтожимые памятники искусства проделывали
иногда огромные путешествия, прежде чем попасть в витрины музеев. Возможно, из дактилиотеки Митридата происходят геммы с портретами понтийского царя, хранящиеся ныне в Лондоне, Флоренции и Ленинграде. О его обыкновении делать подобные дары своим [12] союзникам сообщают древние историки. Может быть, его собраниям принадлежала агатовая ваза, ныне хранящаяся в Париже и носящая название «кубок Митридата». К сокровищам Птолемеев относится одна из самых прославленных камей древности неаполитанская «чаша Фарнезе». Недавняя находка персидского рисунка ее показала, что эта редчайшая гемма, которую, по преданию, в конце XV в. нашли в развалинах виллы императора Адриана в Тиволи, в действительности в начале XV в. находилась далеко на востоке и, прежде чем попасть в руки папы Павла II и Лоренцо Медичи, проделала путь в тысячи километров от Самарканда до Рима.
Порой сами императоры и магнаты дарили роскошные геммы из своих дактилиотек восточным союзникам Рима. Так попали на далекий Боспор золотой перстень с портретом императора Клавдия, подписанный римским резчиком Скилаксом, и золотой медальон с портретом Друза Младшего, работы придворного резчика Эпитюнхана. Даром одному из сарматских князьков, видимо, была роскошная золотая фибула-медальон с изображением Дианы (I в. до н.э.), найденная в 1978 г. в одном из курганов Таманского полуострова. Два портрета Гая Цезаря из Керчи позволяют понять, при каких обстоятельствах такого рода подарки могли вручаться. Грандиозная военно-дипломатическая миссия Гая, посланного Августом на Восток, видимо, включала представителей местной союзной династии и верхушки знати. Так же попадали в Грузию роскошно оправленные в медальоны геммы с портретами императоров Люция Вера (найден в Цихисдзири в 1907 г.) и Каракаллы (найден в 1964 г. в Урбниси). После основания Константинополя и раздела империи на Западную и Восточную многие сокровища глиптики перекочевали на Восток. Описывая приготовление к свадьбе императора Гонория и Марии, поэт IV в. Клавдиан упоминает роскошные геммы, которые некогда носили родственницы Августа и первых императоров: