Особенно учащаются случаи переосмысления и переработок сюжетов древних гемм с объявлением христианства государственной религией. Религиозная нетерпимость христиан привела к разрушению многих памятников языческого культа, уничтожались статуи и картины. Разрушить геммы было сложнее, к тому же они часто сопровождались ценными оправами и тщательно охранялись, как и прочие драгоценности дворцовых и храмовых имуществ.
Скоро они пригодились новой церкви и новому культу. Когда, отказавшись от первоначального аскетизма и уравнительной бедности, торжествующая новая религия стала нуждаться в роскошных, действующих на воображение реликвиях и в знаках, подчеркивающих церковную иерархию, античные геммы оказались очень кстати. Многие из них тут и начали новую жизнь, так как в них легко было увидеть христианские символы. Амуры и крылатая богиня Победы с пальмовой ветвью легко превращались в ангелов. Одна такая гемма императорской эпохи окружена красноречивой раннесредневековой латинской цитатой из Библии: «вот я посылаю тебе моего ангела». Император на орле, возносящийся в апофеозе, или Юпитер с орлом у ног легко превращались в Иоанна Евангелиста, Персей и Орфей в Давида, Беллерофонт в св. Георгия
и т.п. Оклады священных книг, реликварии с мощами, иконы и церковная утварь все отныне украшалось античными геммами, более или менее подходящими к сюжету. Так, драгоценную раку, содержащую останки голов трех царей-магов, поклонявшихся новорожденному Иисусу в Вифлееме, можно было видеть в Кельнском соборе. Эта рака усыпана геммами: в центре крупная эллинистическая камея с портретами Птолемея II и Арсинои II. Она подошла, видимо, из-за того, [14] что здесь изображены одни головы! Рядом династическая римская камея с изображением Нерона-Гелиоса и Агриппины-Изиды. Эта античная камея пригодилась здесь потому, что в центре ее над головой императора солнечный диск, вполне сошедший за «вифлеемскую звезду»! Иногда, видимо, о сюжете древней геммы не задумывались вовсе. На средневековом окладе Библии, хранящемся в Эрмитаже, рядом с вполне невинными «Фортунами», «пастырями» и т. п. вдруг с удивлением замечаешь изображения обнаженной Венеры Анадиомены или непристойного Приапа. В соборе св. Николая в Нанси долгие столетия «рубашку мадонны» украшала камея, в которой видели «нерукотворное изображение св. девы». Каково же было смущение церковных служителей, когда в XVII в. один ученый аббат заявил, что здесь вырезана на камне языческая Венера с зеркалом. Древнюю камею отослали в Париж, в собрание Людовика XIV, а на ее место прикололи эмаль с изображением св. Николая.
Иногда во избежание недоразумений античную гемму снабжали соответствующими надписями. Так, птолемеевская царица в виде Изиды предстает на прекрасной камее, украшающей чеканную икону из Меджврисхеви (Грузия). Вырезанная рядом надпись свидетельствует о том, что камея считалась изображением Богоматери. А в аббатстве св. Дени реликварий святого увенчивала гемма с портретом скандально известной, заклейменной стихами Ювенала распутной Юлии, дочери императора Тита. Вокруг нее в каролингскую эпоху были размещены обрамлявшие ее драгоценные камни, на одном из них была начертана монограмма Мадонны! Печатью Карла Великого служила римская гемма с портретом императора Коммода. Надпись, окружавшая изображение, показывает, что Коммод играл роль Иисуса: «Христос, защити Карла, короля франков»! Одна из камей эрмитажной коллекции в течение сотен лет считалась ценнейшей реликвией христиан украшением обручального кольца Марии и Иосифа. Изображены на ней Друз Старший и Антония, династическая чета эпохи Августа. За сотни лет бесчисленные поцелуи пилигриммов частично стерли поверхпость камеи, которую когда-то посвятили в языческий храм некие Алфей и Аретон, чьи имена вырезаны рядом с высокопоставленными персонажами.
Чтобы привести древнюю гемму в соответствие с христианской символикой, порой на ней вырезали надписи [15] и эмблемы. Так, на парижской гемме с портретом Каракаллы вырезали крест за спиной императора и имя Петр, чтобы отнести это изображение к одному из евангелистов. «Камея Ротшильда», хранящаяся в Лувре, сохранила парный портрет Гонория и Марии, христианские же надписи, нанесенные рядом, называют два мужских имени св. Сергия и св. Вакха! Порой мастера раннего средневековья отваживались на кардинальные переделки. Таким образом крупная парижская камея с изображением спора Афины с Посейдоном превратилась в иллюстрацию мифа о грехопадении Адама и Евы, убрав ненужные атрибуты, резчик добавил цитату из Библии, бегущую по ободку камня.
В сокровищницах монастырей и соборов эти языческие реликвии, многие из которых были привезены крестоносцами с Востока, и обнаружили первые антиквары-гуманисты, вернувшие им прежний смысл, скрывавшийся иод покровом христианской символики. Можно утверждать, что античные геммы, наряду с монетами, и были тем первым источником вдохновения, к которому обратились художники Ренессанса. К тому же почва Италии, до сих пор скрывавшая эти богатства, дала новые сокровища коллекционерам эпохи Возрождения. Одним из первых здесь следует назвать Франческо Петрарку (XIVв.). Вот что пишет Петрарка в одном из своих писем: «Часто ко мне в Риме приходят крестьяне с виноградников, держа в руке гемму древних времен, золотую или серебряную монету, порой почищенную твердым зубом напильника, чтобы я или купил их или растолковал, кто на них изображен». Бенвенуто Челлини вспоминает в своей «Автобиографии», что тоже скупал геммы у ломбардских крестьян-поденщиков, приходивших в Рим окапывать виноградники: «Копая землю, они всегда находили старинные медали, агаты, празеры, сердолики,