Для холодной и академической композиции резчика-классициста характерна симметричность, статика, рациональная ясность и спокойствие форм. Еще более усилены эти черты в эрмитажной камее в честь Актийской победы. Сухая и педантичная композиция превращается в простой перечень ясных символов, чисто внешне соединенных вокруг портрета Октавиана,
Как когда-то эллинистических монархов, Августа, своего нового патрона, придворные резчики изображают с атрибутами олимпийских богов. На камеях из собраний Нью-Йорка, Лондона и Парижа император предстает в эгиде Зевса, на гемме из Кельна в венце Гелиоса. Многие из этих изображений исполнены задолго до официальиого учреждения культа обожествленного Августа в 14 г., после его смерти. На инталье из Флоренции императору даны атрибуты Аполлона. На уже упоминавшейся гемме в Бостоне он предстает как новый Нептун. Солону, резчику, создавшему последнюю гемму, приписывается и необычно крупная инталья из собрания Ионидес в Лондоне. Здесь Август предстает в виде Меркурия. То, что эти сопоставления не были вольностью резчика, а как бы носились в воздухе этого времени установления императорского культа, ясно из стихов Горация. Обращаясь к Августу в одной из од, поэт видит в нем воплощение бога Меркурия:
Перед Августом-богом, восседающим на троне под созвездием Козерога рядом с богиней Ррмой, изображены Тиберий и Германик, Земля и Небо, предстающие здесь же, являются божественными свидетелями династических мер императора. В нижнем регистре дается картина военных успехов в Германии. Друз и Тиберий воздвигают победный трофей с помощью Диоскуров, у ног победителей повержены пленники и заложники. По-видимому, придворной мастерской в честь указанного события объявления Тиберия наследником власти была заказана целая серия камей. Сохранилась еще одна, камея из Лувра, где предстают образы Тиберия и Германика полностью в манере таких династических камей эллинизма, как камея Гонзага. Из арсенала выразительных средств эллинистического портрета выбирается патетичность и динамика, удачно найденная александрийскими мастерами, сама схема сдвоенного профильного изображения, подчеркивавшая единение соправителей. Набор аллегорических атрибутов божественности здесь благоразумно опущен.
Сходна с венской «геммой Августа», но гораздо более усложнена самая крупная античная гемма так называемая «большая камея Франции». Ее высота 30 см. Это настоящая многофигурная «картина из агата», вырезанная в придворной мастерской в 30-е годы н.э., в последние годы правления императора Тиберия. Считается, что над ее созданием работали
все три сына Диоскурида. На [82] этот раз камея имеет три регистра. В верхнем изображены на небесах обожествленные представители династии во главе с мифическим Энеем, держащим земной шар, в среднем правящая династия, в нижнем пленные и заложники, олицетворяющие победы римского оружия. Символика камеи заключена, как нам кажется, в предсказании особой роли Юлиев, некогда прозвучавшем в «Энеиде» Вергилия:
К середине 50-х годов н.э., к правлению Клавдия, относится еще одна венская камея с двумя парными портретами, видимо, вырезанная в честь брака императора с Агриппиной. На крупной камее из Виндзорского замка Клавдий предстает с атрибутами Юпитера. Точно так же, в эгиде, наброшенной на плечи, и со скипетром повелителя богов, изображает императора резчик Скилакс на подписной гемме из Пантикапея (Эрмитаж). Видимо, уже в правление Нерона были вырезаны два других изображения Клавдия-Юпитера. На камее в Париже он изображен в момент апофеоза, возносимый орлом в небеса, а на камее из собрания Мальборо в Лондоне повторена та же композиция, что и в «Александре Громовержце» Пирготеля. Клавдий-Юпитер стоит с перунами и скипетром, у ног его орел.
Пожалуй, наибольшее число подобных портретов относится к правлению Нерона. На камее, хранящейся в Кельне, Нерону приданы и атрибуты Юпитера, и Ромула и Гелиоса. Рядом с ним изображена Агриппина в виде Изиды-Фортуны.
Точно так же, как новый Юпитер-Ромул-Гелиос, император предстает на камее, хранящейся в соборе в Каммине. [83]
На крупной инталье из Эрмитажа Нерон, как некогда Александр у Пирготеля, предстает в эгиде с перунами Юпитера в руке и трофеями у ног. Аналогию эрмитажной гемме представляет камея из венского собрания, где добавлены орел и пленный варвар, восседающий у трофея.