В воздухе витала напряжение, как будто магия Академии вычёркивала из себя любую искру тепла и надежды. Я никогда не думала, что встречусь с бывшим мужем в таком месте, особенно после столь долгого времени. Ощущение было странным и болезненным: он, герцог, окружённый аурой богатства и успеха, и я бледная тень его прошлого, стиснутая в рамках бедности и заботы о будущем нашей дочери.
Что ты здесь делаешь? его голос был как холодный металл.
Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в единое целое. Я не собиралась поддаваться его презрению, но желание решить проблему было сильнее страха и неприятного чувства, что тебя считают грязью на роскошных ботинках.
Я пришла по делу, начала я, стараясь говорить спокойно. Это касается нашей дочери. Ольвал обижает Раяну. Это просто невозможно терпеть. Ты можешь сказать своему сыну, чтобы он не обижал свою сестру!
Губы моего бывшего мужа скривились в презрительной усмешке.
Сестра? мой бывший муж произнес эти слова с таким отвращением, что я не могла поверить своим ушам. Он рассмеялся, а его смех многократно отразился в гулких коридорах. Не смеши меня. Раяна не моя дочь.
Глава 6
Договорить он мне не дал. Глаза герцога стали холодными. Он смотрел на меня, как на пустое место.
Магическая экспертиза это подтвердила. Так что, не трать своё время и силы на бред, выплюнул он, глядя на меня с усмешкой.
Мир вокруг меня поплыл. Невозможно неужели? Бывший муж словно уничтожил все мои надежды решить вопрос мирным путем одним жестом. Он говорил и продолжал говорить, а я лишь стояла, как заклятая.
Помню, как ты плакала в суде, продолжал он, глядя на меня с тем же обжигающим презрением. Как ты стояла на коленях перед судьями и просила назначить повторную экспертизу. Как ты уверяла, что это ошибка. Как же ты низко пала! Мало того, что солгала мне, так еще и пыталась убедить в этом суд. Ты выставила меня посмешищем
Ого! Вот значит, почему он говорил, что никогда меня не простит.
А потом упала в обморок. Думаешь, эти твои фокусы сработают на меня? спросил он все так же презрительно и насмешливо.
«Фокусы» он произнёс это слово так, словно речь шла о каком-то нелепом спектакле, а не о моей жизни и моей дочери. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла голову выше. Нельзя позволять ему видеть, что я слаба.
Ольвал может быть жесток с Раяной, но она ничем не хуже, чем другие дети, возразила я, собирая все оставшиеся силы. И никакое положение не дает вам право так вести себя с моим ребенком!
Красивое лицо озарилось безразличием, и я поняла, что любые мои слова не изменят уже ничто. Он был опьянён своим положением, с новой женщиной и новой жизнью, а то, что между нами когда-то было, о чем я, собственно, не могла помнить, было всего лишь досадным недоразумением.
И заметь! Я не обязан содержать и платить алименты на чужого ребенка. Но делаю это. произнёс он, как будто это была высочайшая милость. Я делаю это потому, что не лишен благородства. Которого в тебе отродясь не было! Даже твоя семья отказалась от тебя, узнав, что ты натворила. Ты опозорила их. Опозорила меня. Так что сделай так, чтобы я тебя никогда не видел в своей жизни. И по поводу Ольвала. Я ничего не стану говорить своему сыну. Заметь! Своему. Наконец-то у меня есть мой ребенок, а не то, что мать принесла в подоле от невесть кого, пытаясь выдать за будущую герцогиню. Я презираю тебя.
Я за тебя искренне рада, но начала я, беря себя в руки. Вот так случайно я раскрыла еще одну тайну чужой жизни. Вот почему деньги присылают анонимно! Вот почему папа не приходит к нам на день рождения, хотя Раяна исправно рисует ему открытки, которые я передаю поверенному, который раз в месяц приносит небольшую сумму.
Еще одно слово, скривился герцог, глядя на меня с высокомерием. И я не просто перестану присылать вам деньги, а сделаю все возможное, чтобы тебя и твоей дочери здесь не было. Поверь, это тоже в моей власти.
Меня охватило чувство, что все дороги, которые когда-то пересекались, теперь ведут в противоположные стороны.
Я не могла сдержать слёз бессилия. Но сдаваться не собиралась. Я смотрела ему в глаза, не чувствуя за собой никакой вины.
Бывший муж отвёл взгляд, как будто отвержение обжигало его больше, чем меня.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в мире, который я едва когда-либо понимала.
Глава 7
Кто-то с кем-то здоровался, кивал с приветливой улыбкой. В высшем обществе было принято имитировать радость встречи, что было очень заметно со стороны. Ко мне не подходил никто. Мое скромное платье сильно выделялось на фоне роскошных нарядов чужих мам. И на секунду мне показалось, что Раяне будет стыдно за меня.
Холл превращался в светский раут, на котором я чувствовала себя кухаркой, которая подглядывала за принцессами и балом.
«Так, не надо тушеваться!», произнесла я себе.
Время шло, а родители и родственники все прибывали.
Наконец-то к нам выпустили детей.
Я почувствовала теплую ладошку Раяны и улыбнулась ей.
Красивые платья, вздохнула дочь.
Запомни. Мы ничем не хуже других, улыбнулась я, слыша легкую зависть в ее голосе.
Письмо от генерала я начну, наверное, со слов: «Я приношу глубочайшие извинения, но был очень занят!».