Измаил раскинул руки на спинки стульев и кажется Маше самым надежным, самым прекрасным на свете.
И так не хочется думать, что в восемь вечера представление, работа... Тетя Сима не отменила номера. Это было ее протестом против Машиной свадьбы.
В семь вечера Маша поманила Измаила в коридор и сказала, что идет на работу.
Я с тобой! ответил он просто.
Они что, сдурели?! рванулся туда Измаил.
Не надо, остановила его Маша. Байнур халтурщик. Вчера сбросил девочку, а сегодня не желает выходить на манеж. И потащила хмурого Измаила дальше.
Всюду было полутемно, холодновато, дорогу загораживали ящики, пестрые лесенки. Суетились униформисты.
Я переоденусь, а ты подожди! Вот щелочка, будешь смотреть...
Маша убежала. Измаил полез в карман за сигаретами. Чиркнул спичкой.
Ван минитс! Кто-то дунул на его спичку из-за плеча.
Измаил нервно обернулся.
Разукрашенное помадой и гримом лицо коверного.
Клоун протянул руку:
Витя.
Измаил пожал его длинную, с сильными гибкими пальцами руку.
Ноу смокинг! Запрещено курить, сказал Витя дружелюбно.
Измаил торопливо скомкал незажженную сигарету.
Айда во дворик! подмигнул ему клоун. Измаил отрицательно покачал головой:
Байнур...
А-а... сказал Витя и шепотом добавил: Первый раз у нас?
Да.
Ничего. Новички все поначалу психуют. На любой работе. У нас тоже психуют.
Я не артист. Я... так, смутился Измаил.
Из гримерной выбежала Маша. В первый момент Измаил не узнал ее. Расшитое блестками трико. Коротко и туго схвачены волосы. Но главное улыбка. Какая-то накрашенная, неисчезающая улыбка, делающая Машу незнакомой.
Привет, Витя! Она помахала клоуну рукой.
Но Витя не ответил. Он посмотрел на Измаила, как на лишнего, чужого здесь человека, и грустно отошел.
Ничего, ободряюще шепнула Маша Измаилу. Привыкнут.
В это время по ту сторону занавеса объявили:
Артистка... Мари-ия Са-а-ловей!
Маша покрутилась на дощечке с мелом и побежала на арену.
Измаил похолодел, словно это он сам сию минуту будет делать что-то немыслимое и непонятное. Но уж лучше бы сам!..
Он прильнул к щелочке.
Маша, казалось, превзошла самое себя. Номер «Каучук» требовал от нее невероятной гибкости. Чуть опережая музыку, она выделывала непостижимое.
Измаил невольно забыл, что это Маша. Он любовался артисткой.
Наконец она впорхнула за кулисы. Лоб в мелких капельках пота. Но ее опять вызвали на арену, И так несколько раз.
А-а-а! закричал вдруг истошным голосом Витя. Зуб, мой зуб!! Это уже было начало его работы.
Маша обняла Измаила.
Ну, как? спросили ее гордые и счастливые глаза.
Он зажмурился. Он еще не знал «как», но зато отчетливо понял, что любит ее еще сильнее.
Мария! раздался вдруг строгий голос. Маша отстранилась от Измаила и бросилась вперед.
Тетечка Сима!..
Осторожно! Строгая Серафима почти оттолкнула Машу. Разобьешь очки!
Но тут же поспешно добавила, словно не надеялась, что выдержит до конца строгий тон: Ты свободна! Я тебя отпускаю. Без выхода в финале... Маша сникла.
Тетя Сима, пойдемте с нами? просяще сказала она.
Не могу... А вы где устроились?
В общаге... Ну, теть Сима!
Тетя Сима нахмурилась еще больше.
Что с тобой? Ты стала выражаться вульгарно! Что это за «общага»?
Нет, тетечка, наоборот! Очень-очень ласково: общага, общаженька...
И Маша повисла у нее на шее.
Серафима поняла, что спорить бесполезно: ее рысенок сам нашел себе любимые сети, попался в них и счастлив, счастлив слепо и беспечно... И она осторожно обняла Машу, все еще сохраняя хмурое выражение лица и не обращая никакого внимания на стоящего рядом Измаила.
VIII
Дождавшись, когда Славка уселся, инженер с иронией спросил:
Можно продолжать?
Славка не удержался и небрежно наклонил голову: разрешаю, продолжайте, и закинул ногу на ногу, в душе проклиная свою дешевую позу. Клюев не обратил внимания на его выходку и спокойно сказал:
Прежде чем перейти ко второму участку (это был Славкин участок), хотел бы задать вопрос мастеру: в каком заведении вы учитесь?
В строительном, ответил Славка, не понимая, к чему этот вопрос.
Так это там рекомендуют летний электропрогрев?! чуть повысив голос, продолжал Клюев.
Какое лето? Осень. Да и быстрее...
«Быстрее»! Зажарил бетон, как котлету, и еще оправдывается! Вот, полюбуйся!
Он протянул температурный лист. Славка взял его, мельком глянул и опустил голову.
Бетон действительно пропал. Придется вырубать. И ведь не оправдаешься, что понадеялся на бригадира...
Рассердившись, что Славка не пытается объяснить, почему загублен бетон, Клюев сухо сказал:
Треть зарплаты!
Правильно. На месте Клюева он поступил бы точно так же.
...Славка вышел из кабинета последним.
Станислав, погодь!
Широкими шагами его догнал Клюев. Подошел, закурил.
Славка закурил тоже.
На участок? спросил Клюев.
Куда же еще? ответил Славка.
По пути, значит...
Шли, молчали. Навстречу попадались редкие прохожие, еще издали уступали дорогу. «Наверно, вид у нас свирепый, подумал Славка. Только чего это Клюев злится непонятно. Подписал приказ и с плеч долой!»
Слушай, давно я хотел тебя спросить...
О чем? насторожился Славка.
Почему не интересуешься отделочными работами? Разнообразие! Красотища! Кроме того, тебе это просто необходимо...