Настрой у меня окреп, нервная дрожь била в пределах нормы, и все бойцы мне казались двоюродными братьями. Быстро стянув с себя тренировочный костюм, полез через канаты. С другой стороны тем же способом на ринге оказался противник с меня ростом, но гораздо тяжелее. Внутренний голос тут же подсказал: «Держи этого парня на дистанции, в борьбу с ним не вступай. Вспомни, как вьетнамец-учитель часто стучал по твоей бестолковке, требуя не опускать голову и всегда смотреть в глаза противника».
В центре ринга, как положено, приветствовали публику, друг друга, дождались команды. Всё, бой начался, я успокоился.
Отступив на два шага назад, остановился, принял низкую стойку. Парень, по-боксёрски набычившись, двинулся на меня. Я снова отступил. Поменяв стойку, определил дистанцию. Дождавшись, пока противник дойдёт до нужного мне рубежа, ложным ударом левой руки подвёл его голову под свой коронный удар ногой маваси.
В зале кое-где зааплодировали, что парню не понравилось. Распсиховавшись, тот размашисто, да ещё с придыханием вознамерился угодить ногой мне в пах. Поставив блок, определился со стойкой, коротко и резко погрузил кулак в его солнечное сплетение. Парень зашатался, опустил на секунду руки, за что ему большое спасибо. Для таких случаев, решающих исход поединка, обычно применяют домашние заготовки. Имелись они и у меня. После серии ударов парень принял позу отдыхающего. Отсчитав положенное число секунд, рефери объявил меня победителем, а публика, исключительно женская, несогласная быстрым окончанием боя, завопила:
Иди добей эту козлятину, козлина вонючий.
Послав воздушный поцелуй дамам, полез через канаты обратно. Внизу, всплёскивая руками, только что не кудахтая, меня встретил верный товарищ:
Я ж так испереживался от того бугая, так истрепался нервами, что не могу сказать! А как я рад, что ты-таки сумел указать ему на нокаут!
Второй и третий бои тоже остались за мной, однако победа досталась гораздо тяжелее. Поглядывая на дерущихся, мрачно подумал о том, что каждый поединок оставляет за канатами побеждённого, их количество увеличивается, зато уменьшается претендентов на приз Анатолия Фёдоровича.
Перед четвертым поединком Леви напустил
на себя задумчивость, стал рассеянным, описывал малые круги, виновато заглядывал в мои глаза, в общем, проявлял все признаки тревоги и беспокойства за моё здоровье. Нервно толкнув меня в бок, Леви показал в сторону сидевшего на соседней скамье здорового, с квадратной головой парня и тяжко вздохнул.
Натягивая боевые перчатки, успокоил не в меру чувствительного товарища:
Пустяки, двум смертям не бывать, одной не миновать. Если что, то на мою могилу приноси только гвоздики, мне будет приятно. Ну, я пошёл.
Леви испуганно замахал руками, быстро залопотал, мешая русские, украинские и еврейские слова. Из этого словесного потока разобрал только три слова «прости, если сможешь»
Бой начался не в мою пользу. Делая «рэй», опустил глаза и тут же получил по седьмому позвонку удар пяткой. Будь удар посильнее и потяжелее, нокаут мне был бы обеспечен. Свалившись на пол, боком перекатился в сторону, поджал под себя левую ногу, выстрелил правой. Мой «ёка-гери» урон противнику не нанёс, но он его остановил.
Во второй трёхминутке, чувствуя дикую боль в затылке, о контратаке не помышлял, только успевал ставить блоки. Противник попался совсем бескультурный, обкладывал меня нецензурщиной, обещал вырвать мою печень и отдать на съедение своей собаке. Совсем очумевшие дамы такой брани были рады, глумливо смеялись, хлопали в ладошки, требовали у квадратного парня скорой расправы:
Мочи его
Отверни ему башку
В пах его
«Если выживу, отвезу Лёвика в зоопарк, запру в клетке с тиграми, пусть дерётся», пробилась мысль, в то время как руки автоматически отбивали удары.
В пятом раунде боль в голове стала невыносимой. Прижав меня к канатам, почувствовав близкую победу, парень-гора выколачивал из моего сознания остатки воли к сопротивлению. Первую точку тот поставил, как только показалась моя левая скула.
В глазах погас свет, в ушах появился звон, колени подогнулись, правая рука, проявив солидарность с левой, открывшей путь к победе кровожадного парня, жалко повисла. Удар, теперь уже по правой скуле, поставил вторую, окончательную точку в поединке и поверг моё избитое тело наземь. Встряхнутый от двойного кулака и об пол удара мозг сумел выжать мысль: «Вот и окончен земной путь! Сейчас прилетят ангелы и понесут истерзанную душу на самый край Млечного Пути в рай, или появится мерзко клацающая челюстями костлявая старуха с косой и потащит её на расплавленное Солнце»
Лёжа на холодном полу в ожидании одного из ответственных за души землян (лучше бы ангела!), сквозь неясный шум донеслось тонкое завывание, видимо, очередного поджариваемого чертями грешника. Значит, по мою душу приходила старуха, и сейчас мы приближаемся к солнечным протуберанцам границе, за которой начинается ад
Так ты живой или уже нет?
Голос показался знакомым, я приоткрыл неподбитый глаз, увидел сквозь его щель размытые очертания Леви, пошевелил рукой.