идея всемогущества (toute-puissance) жертвоприношения на самом деле является одной из тех идей, которые наилучшим образом объясняют миф о небесном жертвоприношении жертвоприношение это тот принцип par excellence, которым, как мы видели, объясняют не только происхождение людей, но и возникновение богов Эта концепция может показаться весьма странной, однако она объясняется одним из последних следствий идеи всемогущества жертвоприношения» ;
по сути дела, ту же операцию, которую творец совершал в момент создания человека. Принося жертву божеству, человек возвращается к своей первичной суверенности, то есть к тому состоянию, когда он еще был неразличим при помощи смерти со своей трансцендентной сутью. Homo precaens (человек просящий) стремится только к одному к бессмертию; направление к жертвенному алтарю всегда противоположно направлению истории (к слову сказать, именно из ритуальных подходов к месту жертвоприношения у древних ариев возникла геометрия).
Своей смертью жертва учреждает тотальную коммуникацию между миром человека и трансцендентным; жертвуя лучшим, что у него есть, человек как бы заранее знает ответ Бога; ему остается только его ответ дождаться. Второй аспект, который я хотел бы отметить, касается визуаль-ности жертвенного действа. Приведение жертвы к алтарю, ее убийство на глазах у всех, рассечение ее тела, извлечение внутренних органов (др.-греч. σπλάγχνα), сжигание сердца или поедание печени и т. п. все это представляет смерть в свете в прямом смысле так, чтобы не осталось никаких сомнений человек увидел и познал смерть в самых ее истоках. Демонстрируя свое знание богам, человек подтверждал, что в известной степени разгадал самую большую тайну бытия, а раз так, то ему, как и богам, положено бессмертие. Иными словами, жертвоприношение это просьба о бессмертии, в менее или более завуалированной форме. Жертвенное животное священно именно потому, что оно есть знание о смерти в его чистом виде.
Последнее замечание касается самопожертвования. Оно, на мой взгляд, есть попытка улучшить сегодняшнее состояние мира. Если самоубийство, по Фрейду, расшифровывается как «вам же всем будет хуже», то самопожертвование «вам всем будет лучше», что и имеет в виду каждый жертвующий собой субъект. В фильме «Уставшая смерть» (1921) Фрица Ланга и по сценарию Теи фон Харбоу (которая участвовала в создании ряда импрессионистских картин), перекликающийся со сказкой братьев Гримм «Крестный Смерть», Смерть (Б. Гёцке), уставший забирать людей, появляется в одном немецком городке, выкупает местность вокруг кладбища и строит там стену без входа. Однажды невеста (Л. Даговер) обнаруживает пропажу своего жениха и ночью становится свидетелем того, как сквозь эту стену проходят призраки. Понимая, что ее возлюбленный один из них, она умоляет Смерть отпустить его. Однако для этого потребуется забрать жизнь другого человека обмен неизбежен. Смерть предлагает ей поучаствовать в трех испытаниях трех свечах, любовных историях: на арабском Востоке, в средневековой Венеции и старом Китае, где каждый раз нужно спасти чью-то жизнь. Девушка не справляется с этим заданием. Смерть дает ей последний шанс, до полуночи она должна найти кого-то, кто отдаст свою жизнь ради ее любви. Но никто, включая бродягу и старух в больнице, этого сделать не захотел. Таким человеком мог бы стать младенец, оказавшийся в горящей больнице, но невеста не отдает его огню. Ей остается только одно пожертвовать собой, что она и делает, в точности повторяя жест Алкесты, спустившейся в Аид вместо своего мужа Адмета.
В «Жертвенном пути» (1944) Файта Харлана, чей фильм «Еврей Зюсс» (1940) о финансовом советнике Карла Александра из Вюртемберга, Зюссе Оппенгеймере, вызвал восторженный отклик у Геббельса, нам предложена пасторальная история о любви Альбрехта Фробена (К. Рад-дац) и Эльс Флоден (К. Зёдербаум). Вернувшись из Японии в родной Гамбург с намерением жениться на красавице Октавии, дочери своего дяди, Альбрехт во время лодочной прогулки знакомится с Эльс, с которой у них завязываются романтические отношения. У женщины есть дочь, и когда позже в Гамбурге вспыхивает эпидемия тифа, заболевшая Эльс просит Альбрехта позаботиться о ней, а позже, когда ее состояние ухудшается, проехать на лошади перед ее окном, иначе она непременно умрет. Но поскольку Альбрехт тоже заразился тифом, Октавия берет эту миссию на себя ради любви к мужу.