впервые сделал донос Андромах и вот каких людей он перечислил. Из них Полистрат был схвачен и казнен, прочие же спаслись бегством, и вы присудили их к смерти. Возьми же и зачитай мне их имена.
Имена. На следующих донес Андромах: на Алкипиада, Никиада, Мелета, Архебиада, Архмппа, Диогена, Полистрата. Аристомена, Эония, Панэтия.
(14) Это, граждане, был первый донос: он был сделан Андромахом и касался этих людей. Позови же мне Диогнета.
Был ли ты, Диогнет, следователем, когда Пифоник сделал перед народом заявление о сиершении Алкивиадом преступления против государства? Был. Так ты знаешь о доносе Андромаха, рассказавшего о том, что происходило в доме Пулитиона? Знаю. Имена людей тождественны с теми, на кого донес Андромах? Тождественны.
(15) Однако произошел второй донос. Был здесь метек Тевкр, который тайно бежал в Мегары. Оттуда он вступает в сношения с Советом, обещая, что в случае, если ему предоставят безопасность, он сделает донос как о мистериях, ибо он сам был их участником и может указать тех, кто совершал их вместе с ним, так и о разрушении герм все, что знает. После того как Совет, располагавший неограниченными полномочиями, вотировал свое согласие, за Тевкром отправились в Мегары. Доставленный сюда, он получил искомую безопасность и назвал тех, кто был вместе с ним. Все они в связи с доносом Тевкра вынуждены были бежать. Возьми же и зачитай мне их имена.
Имена. На следующих донес Тевкр·. на Фэдра, Гнифонида, Исонома, Гефестодора, Кефисодора, себя самого, Диогиета, Сминдирида, Филократа, Антифонта, Тнсарха, Пантакла.
Я прошу вас помнить, граждане, что и это все полностью подтверждено теперь перед вами.
(16) Далее, произошел третий донос. Жена Алкмеонида, бывшая также в свое время женой Дамона, Агариста ей имя донесла, что в доме Хармида, расположенном возле храма Зевса Олимпийского, справляют мистерии Алкивиад, Аксиох и Адимант; все они вынуждены были бежать из-за этого доноса.
(17) Произошел еще один донос. Лидиец, раб Ферекла из дема Фемак, донес, что мистерии происходят в доме его собственного господина, Ферекла, в Фемаке. Он дал перечень лиц и, между прочим, сказал, что мой отец тоже присутствует, но, закутавшись в одеяло, спит. Спевсипп, бывший членом Совета, предал их суду. Тогда мой отец, выставив поручителей, подал жалобу на Спевсиппа, обвинив его в противозаконных действиях. Дело разбиралось перед шестью тысячами афинян, и из такого количества судей Спевсипп не набрал даже двухсот голосов. А кто убеждал и просил отца отважиться на этот процесс? Прежде всего я, а затем и другие родичи. (18) Позови же мне Каллия и Стефана.
Свидетели
Позови также Филиппа и Алексиппа. Ведь они родичи Акумена и Автократора, которые удалились в изгнание из-за доноса лидийца: Автократор является племянником одного, Акумен дядей другого. Им надлежит ненавидеть того, кто изгнал их родичей, и знать, конечно, из-за кого те удалились в изгнание. Смотрите на них и свидетельствуйте, правду ли я говорю.
Свидетели
(19) Вы выслушали, граждане, о том, что произошло, и свидетели подтвердили вам все это своими показаниями. Вспомните теперь, о чем осмелились говорить обвинители (ибо так и надлежит защищаться: напоминая о словах обвинителей, уличать их). Они заявили, что якобы я донес о мистериях и указал на своего отца как на одного из присутствующих, возведя таким образом донос на собственного родителя, утверждение, на мой взгляд, всех чудовищнее и нечестивее. Кто, в самом деле, указал на него? Лидиец, раб Ферекла. А кто убедил отважиться на судебный процесс и не искать спасения в бегстве? Я, я, который горячо умолял его и обнимал его колени. (20) Да и чего ради я стал бы сначала доносить на своего отца, как эти люди утверждают, а затем умолять его отважиться на судебный процесс и таким образом претерпеть что-либо из-за меня? И отец мой разве согласился бы вести такой судебный процесс, в котором ему нельзя было бы избежать двух величайших зол? Ведь либо он сам погиб бы из-за меня, если бы сочли, что мой донос соответствует действительности, либо меня погубил бы, спасшись сам. Ибо закон гласил следующее: если кто донесет и донос окажется соответствующим действительности, пусть ему будет безопасность, если же донос окажется ложным, пусть умрет. Но, как бы то ни было, все вы знаете, что спасся и я, и мой отец. А это было бы невозможно, если бы я оказался доносчиком в деле, касающемся моего отца: ведь тогда либо я должен