Шрифт
Фон
Леониду Ленчу
Быстрый шаг и взор горящий
Юбилей почет и честь!
Ленч писатель настоящий,
У него и книжки есть
Борис Рацер
Устаревшая поговорка
Из поговорок, что любил народ,
Одну изъять придется нам, возможно:
Язык до Киева теперь не доведет
Обратно повернет его таможня.
Совет
В тревоге о грядущих поколениях
Мы нынешним даем совет отеческий:
При рыночных, ребята, отношениях
Не надо забывать о человеческих.
Свобода
Когда свобода в нашем веке
Для всех подонков благодать.
Не лучше ль, как клянутся зеки.
Нам век свободы не видать?
Старый лозунг
Помню лозунг был в районе:
«Мы Америку догоним!»
Да чего там вспоминать
Нам бы Африку догнать!
Дополнение к цитате
Что в человеке быть должны прекрасны
Костюм, лицо и мысли мы согласны.
Но хорошо бы в эту же цитату
Добавить и прекрасную зарплату.
Новое название
Телес обнаженных на телеэкране
Сегодня у нас как на пляже, как в бане.
И, может, назвать уже нынче пора нам
Экран наш не теле-, а телеэкраном.
Исторические раздумья
Хоть и был во времена царизма
Под Полтавой швед разбит Петром,
Он живет теперь в социализме.
Ну а мы черт знаем в чем живем.
Потому что вкалывали шведы.
Чтобы свой вернуть авторитет.
Ну а мы все пили в честь победы
Вот уже почти что триста лет.
Культура и инфляция
Согласно достоверной информации,
Зависима культура от инфляции.
Была Россия больше всех читающей,
А нынче стала больше всех считающей.
Парадокс
И в прошлом не припомнится такое,
И в будущем отыщется едва ли:
Ходить к тому с протянутой рукою.
Кому вчера руки не подавали.
Александр Рейжевский
Александру Безыменскому
(к окончанию 30-летней работы
над поэмой «Трагедийная ночь»)
Ах, зачем не о нем существует строка,
«Ах, зачем эта ночь так была коротка»?!
Александру Беку
Прошел сквозь бури и тревоги,
И согласятся с нами все:
Писатель он с большой дороги
С «Волоколамского шоссе»!
Два Геннадия
(Г. Селезневу и Г. Зюганову)
Обещая перемены
И заслоны нищете.
Рвутся к власти оба Гены
Только гены в них не те!
Евгению Евтушенко
Стихом набатным мертвого разбудит.
Но про себя шептать не перестал:
Пускай нам общим памятником будет
Мой индивидуальный пьедестал!
Юрию Казакову
Кто может с Буниным сравниться
По стилю и по языку?
Сам Юрий Казаков дивится
Способному ученику.
Сергею Михалкову
Наблюдается ясно
В жанрах метаморфоза:
Что ни пьеса то басня.
Что ни басня то проза.
Льву Ошанину
Мудро бы он поступал.
Стал бы намного известней.
Если б порой наступал
На горло собственной песне.
Евгению Долматовскому
Конечно, он поэт передовой
И, опыт молодым передавая.
Прочтет в газете текст передовой
И вот уже в стихах передовая!
Ивану Стаднюку,
автору романа «Люди не ангелы»
Главное выяснить нам он помог:
Люди не ангелы, автор не Бог!
Поэту Владимиру Фирсову
Обрел такую хватку.
Что, право, не тужа,
Он режет правду-матку,
И режет без ножа!
Анатолию Софронову,
автору пьес «Стряпуха»
и «Стряпуха замужем»
Писатель радует народ
«Стряпуху» замуж выдает.
Он выдал в год три пьесы с гаком
Поздравь его с законным браком!
Константину Симонову
Романами настойчиво вгрызаясь
В события давно минувших лет,
Он утверждает: Симонов прозаик.
Но мы-то помним: был такой поэт
Константину Федину,
автору романа «Костер»
Сюжет хорош, язык остер.
Размах широк, и все в «Костер»?!
Виктору Черномырдину
Не сразит он вас миной угрюмою,
А напротив улыбчив, открыт.
Говорит он всегда то, что думает.
Но не думает, что говорит
Пожелание правительству
Правительство должно
Руководить бесшумно:
Логично и умно.
Но лучше бы безДУМно!
Линия жизни
Смертный час наступает плевать!
Я не стану судьбу поворачивать,
И не надо мне жизнь продлевать.
Но не надо ее укорачивать!
Александр Рославлев
Алексею Николаевичу Толстому
Он тоже граф и даже Алексей ,
Но отличить покойника нетрудно:
Тот был умен и пел как соловей.
А этот лишь сверчит и мыслит скудно.
Памятнику Александру III
в Санкт-Петербурге
Третья дикая игрушка
Для российского холопа:
Есть Царь-колокол, Царь-пушка,
А теперь еще Царь-жопа!
Илья Рудяк
Виктору Некрасову,
автору романа «В окопах Сталинграда»
Высылка была ему наградой,
От беды подальше, к миру ближе.
Воевал в окопах Сталинграда,
Чтобы умереть в родном Париже.
Эдуарду Лимонову
Грязны его дела, романы, трюки.
Уж лучше бы он шил, как раньше, брюки .
Михаилу Ботвиннику,
экс-чемпиону мира по шахматам
Михаил Моисеич Ботвинник
Отдал шахматной жизни «полтинник».
Гонорары спортивной казне.
Лист лавровый на кухню жене.
Давид Самойлов
Критику Шкерину
Съел цимес критик, и не знает он
Теперь он Шкерин или Шкеринсон?
Имеется в виду Алексей Константинович Толстой поэт, прозаик, драматург, автор известных романсов и песен («Средь шумного бала», «Колокольчики мои» и др.).
До эмиграции Э. Лимонов зарабатывал шитьем брюк.
Во время антикосмополитической кампании в меню столовой Дома творчества «Малеевка» был цимес, в связи с чем очень негодовал критик-антисемит М. Р. Шкерин.
Льву Копелеву
Ты всегда бываешь, Лев, Лев.
Не всегда бываешь, Лев,
Прав.
Различать старайся, Лев,
Блеф.
Чтоб! рассудок твой был, Лев,
Здрав.
Одно мнение
Когда возьмешь ты в разумение
О человечество бездумное!
Что лучше два дурацких мнения.
Чем мнение одно пусть умное.
То, что сказал я, чистый бред,
О том другого мненья нет.
Но мнение о первом мнении
На вольность мысли есть гонение.
Шрифт
Фон