Шрифт
Фон
А лучше мнений не иметь,
Не то недолго загреметь.
Не заказать ли деволяй?
Валяй!
Не заказать ли антрекот?
Вот-вот!
А может быть, возьмем рагу?
Угу!
А может быть, судак-орли?
Вали!
А может быть, съедим всего?
Во-во!
У нас из этого меню
Есть лишь компот из ревеню.
1976
Ян Сашин
Самуилу Маршаку
Мы ценим в меру его лиру
За свежесть, опытность и пыл.
Добавил славы он Шекспиру
И о своей не позабыл.
Сергею Михалкову
В желанье славы и добра
Он смело кинулся в атаку.
Но басней не «убил бобра».
Хотя на баснях «съел собаку».
Что до бобров, то с этой басней
Им стало даже безопасней
Михаилу Светлову
Поэту Светлову и слава, и честь:
Гренадская волость в поэзии есть
Но много доносится жалоб:
Расширить ее не мешало б!
Михаил Светлов
Автоэпиграммы
Я давно не лезу в драки,
Золотой покой ценя
Человек с лицом собаки
Что ты хочешь от меня?!
Хоть я и не ношу вериги,
Но все ж худею без конца.
И уловил художник Игин
Последние черты лица!
Художнику Игину
Имеется в виду стихотворение М. Светлова «Гренада».
Постольку я, друзья, нелепей
Поскольку рисовал не Репин!
Твоею кистью я отмечен.
Спасибо, рыцарь красоты.
За то, что ИЗУВЕКОВЕЧИЛ
Мои небесные черты
На советского читателя
К литературе тяготея.
По магазинам бегал я.
Купил себе Хемингуэя,
Не понял ни хемингуя.
Юнне Мориц
Прошел я сквозь жизни буруны.
Мне истина стала ясна,
Что Мориц не столько Юнна,
Сколько Мориц юна.
1957
М. Моргулису
Писаным красавцем вы проснулись?
Знайте: ночью был у вас Моргулис.
Композитору Компанейцу
Этот парень компанейский
Полон музыки еврейской.
Даже идл мит зайе фидл
Он за марш военный выдал.
Моисей Моргулис парикмахер, много лет проработавший в Центральном доме литераторов.
Семену Кирсанову
Кирсанову хвала и честь:
Он, с критиками споря.
Себя попробовал прочесть
Ну и хлебнул он горя!
Леониду Мартынову
Поэт от слова внятного
Идет путем обратным.
Чтоб из всего понятного
Все сделать непонятным.
Самуилу Маршаку
На свете множество дорог,
Где заблудиться может муза.
Но все распутья превозмог
Маршак Советского Союза!
Сергею Михалкову
В нем вечно жив неукротимый дух.
Он как Самсон силен, как Аполлон прекрасен.
Проверить надо: может быть, сей слух
Одна из михалковских басен?!
Давно я не ебся на лоне природы,
А годы проходят Все лучшие годы.
Игорь Северянин
Правительство, лишившее субсидий
Писателя, попавшего в нужду,
Себя являет в неприглядном виде
И вызывает в нем к себе вражду.
Илья Сельвинский
Александру Безыменскому
«Я говорил он, сначала партиец,
А стихотворец потом»
Ждали это «потом» лет тридцать,
И примирились на том.
Иосифу Уткину
Бедный Мотэле
Жил в Гранд-Отеле
С окнами на закат.
А еще что любил Мотэле
Это русского языка.
Сказано
«Марксизм не курица, в суп не положишь».Н. Хрущев
Здорово сказано, честное слово!
Но, проболтав одиннадцать лет,
К чему привела диктатура Хрущева?
Марксизм как и был, а курицы нет.
Владимиру Маяковскому
О бас-профундо!
Он за двух.
Гудеж гудит от гуда.
Порой так низко пустит звук
Не разберешь откуда.
Загадка
Не курица, а курит.
Не поэт, а халтурит.
Константин Симонов
На пляже в Доме творчества писателей
О берег плещется волна,
И люди от жары раскисли.
Как много плавает говна
В прямом и переносном смысле.
Сергей Смирнов
Валентину Катаеву
Он глядит, прищурив веки,
И лицо его гласит.
Что создаст о нашем веке
«ОдЕссею» одессит!
Марку Лисянскому,
соавтору песни «Дорогая моя столица»
Товарищ, рано веселиться:
В активе творческом твоем
Одна лишь песня о столице
И та написала втроем!
Сергею Михалкову
Не только я, но скажет всякий.
Тая в груди укор немой,
Мы на твоем спектакле «Раки»
Шептали: «Я хочу домой»
Анатолию Поперечному
Я личный
И типичный.
Отличный и эпичный,
И поэтично
Вечный,
И встречно
Поперечный!
Константину Симонову
Всеизвестен, многогранен,
Заспектаклен, заэкранен,
И весом, и многосвязен,
И при сем Однообразен
Корнею Чуковскому
Он живет без суеты, говорят.
Со столетием на «ты», говорят.
Основной его кумир, говорят,
Всем известный «Мойдодыр», говорят!
Аттестация
Каковы стихи поэта?
Сам народ сказал про это:
«Цыкал-цыкал мотоцикл,
И нацыкал целый цикл».
Вельможа
Руководил
Рукой водил:
Мол, «Мы умы,
А вы увы».
Вредность роста
Бахвалится Вирус,
Что творчески вырос!
Градуснику
Зазнался и подумал сдуру:
«Я создаю температуру»!
Зуб с апломбом
Ему причиной для апломба
Служила импортная пломба.
Мирный и мыльный
Расщепился мирный атом
И не стал лауреатом.
А пузырь не виноват
В том, что он лауреат!
Степень величия
Меж вирусами даже и амеба
Воистину гигантская особа.
Разные пути
Тропа своя
У муравья.
И у клопа
Своя тропа!
Чижик-пыжик
Кропает подтекстовки чижик-пыжик.
Морали нет Есть несколько сберкнижек.
Чудеса перевода
Звучит пиит строка к строке.
Все ярче с каждым днем.
Сперва на русском языке,
А после на родном!
Григорий Соловьев
Ираклию Андроникову
Судьба Хоть сотню выдумай
Против нее улик!
Он был совсем невидимый,
А классик так велик!
Теперь Пусть время тянется
Все знают наперед:
Андроников останется,
А Лермонтов умрет!
Михаилу Кочневу,
автору романа «Потрясение»
Здесь потрясли всех нас без меры.
Оставив с круглыми глазами,
Во-первых, эпоса размеры,
А во-вторых Прочтите сами!
Валерию Попову,
автору книги «Жизнь удалась»
Она трудна была и все же
«Жизнь удалась»
А книга тоже?!
Роберту Рождественскому
Поэтичен.
Динамичен.
Голосист.
Телегеничен.
Энергичен.
Современен.
Вездесущ
И непременен!
Шрифт
Фон