Чтобы наш батько-атаман в сыщики подался?!
Чтобы он, как паскудный ярыга, на братьев своих доносил и замыкал их в острогах?!
Да по нашенским поняткам, мы такого перевертыша ярыгу на ножах должны поднять, а потом порвать на куски!..
Заскрипел зубами Хапкий Луп и едва слышно процедил:
Поздно отказываться Играем
Поняли разбойники: их ропот добром не кончится. Смолкли, сникли удалые хлопцы. Лишь понурыми взглядами ловили каждое движение карт в руках игроков, да воровато косились на золотую монету, что по-прежнему на полу валялась.
В первой игре победил атаман, а во второй посланник сатаны.
В общем чертова ничья
Неловко поднялся из-за стола побледневший Хапкий Луп и, не глядя в глаза товарищам, заявил:
Лучше удавлюсь или в Днепр с кручи Ну а с ярыгами-перевертнями сами, братцы, знаете, как поступать, махнул атаман обреченно рукой и, не прощаясь, ушел.
Куда? О том оставалось лишь строить догадки.
Следом за Хапким Лупом поднялся и черт. Один глаз его смотрел на людей дерзко и насмешливо, другой тоскливо.
Прощайте, забубенные головы. Поднимите с пола мой золотой да залейте печаль свою. Не забывайте меня. Может, на ночных дорожках или в темных закоулках когда-нибудь свидимся Сказал и будто растаял в воздухе.
Еще долго потом спорили и судачили разбойники, пропивая увесистый чертов золотой. А что дальше делать искать ли по городу своего атамана или убираться из Киева, так и не решили.
Кто совершал эти злодейства, досужие горожане поняли сразу: Рудой черт куролесит!.. Догадаться-то догадались, а вот противостоять этой вражьей силе не смогли. Шли по Киеву обыски и аресты но разве просто справиться с нечистью?
Поговаривали также обыватели, что появился в городе новый ярыга, который знает всех разбойников и воров, их схроны и тайные притоны. Многих упрятал в острог тот сыщик, а сам остается неуловимым для преступников и ловко избегает их мести.
Неизвестно, как долго продолжались бесчинства рудого убийцы и неукротимого ярыги. Видимо, они обозлили киевских ведьм. Посовещались чародейки и громогласно объявили: Конец чертовой ничьей!..
Мало кто понял значение этих слов. Все стало ясно, когда Киев облетела весть: неуловимого для разбойников, удачливого ярыгу нашли повешенным на осине. То ли сам удавился, то ли бывшие дружки постарались. Такая же участь вскоре постигла и рудого черта.
В городе прекратились загадочные убийства. Но еще долго киевляне многозначительно повторяли одни и те же фразы: Конец чертовой ничьей, Настигла кара и бывшего разбойника Хапкого Лупа и рудого черта, И лихие злодеи, и нечистая сила не любят отступников
Все были убеждены: рудого черта за то, что занялся не своим делом, казнили его бывшие собратья. Подвесили отступника в глухом лесу, но, в отличие от Хапкого Лупа, не за шею, а за ноги. Да еще отсекли голову. Может, в те времена так было принято у нечистой силы расправляться с отступниками?
Киевские ведьмы оказались весьма хозяйственными особами. Явились они туда, где казнили рудого черта, и собрали его кровь. А потом использовали ее в своих зловещих обрядах, в колдовстве, в изготовлении ядов.
Гэй, каламар-кадук, ты чего такой понурый? весело крикнул ему атаман. Неужто старая ведьма на порог не пустила? Где ж ты тогда пропадал?
И в дом впустила, и работу дала, поспешно ответил студент, не глядя на Ярему. Она завтра к вечеру ждет меня.
Ну, так не журись, писарская душа. Прими чарку за наш фарт: пусть золото и серебро Пятимары у нас окажется!..
Хлебнул Лукьян горилки, но легче на душе не стало. Казалось ему, будто неотступно слышит он шепот ведьмы: Будешь ты моим мстителем Запишешь кровью рудого черта имя указанного мною человека и помрет он
Э-э, совсем раскис каламар Атаман подсел поближе к Лукьяну и пристально посмотрел в глаза. Уж не околдовала ли тебя старая ведьма? Признавайся!..
Говорил Ярема весело, а во взгляде его чувствовались настороженность и подозрение.
Смотри, каламар, если задумал недоброе против меня или тайком отскок совершить Атаман многозначительно похлопал ладонью по торчащей из-за пояса рукоятке ножа. Словом, знаешь, что будет. И даже кляксы чернильной от тебя не останется!
Напрасны такие речи, не предам я тебя и дело наше, заверил Лукьян, а самого злоба и обида захлестнули. И, по-прежнему не поднимая глаз на атамана, подумал: Ишь ты как угрожает, будто своему холопу. А ну как напишу твое имя кровью рудого черта?..
От этой мысли студент усмехнулся и протянул руку за чаркой.
А на следующее утро, уединившись, Лукьян совершил задуманное. Обмакнул в чернильницу перо и старательно вывел на бумаге: Разбойник и душегуб Ярема.
Написал и принялся разглядывать чернила. Всего лишь чуть красноватый оттенок отличал их от обычных.
Довольный, Лукьян сложил бумагу, сунул ее за пазуху.
Прощай, атаман!..
Вечером, как и договаривались, он привел Ярему к дому Пятимары. Не успел постучать, как дверь отворилась.
Так ты не один? Ну и для приятеля твоего найдется и место в доме, и чарка вишневки, радушно проговорила хозяйка. Заходите, хлопцы