Отведай моей наливочки, глядишь, и душа, и мысли посветлеют! Пятимара пронзительно взглянула на гостя.
Голос ее вдруг сделался хриплым, грубоватым.
Да выбрось из головы все, что на Подоле обо мне брешут. И мысли недобрые прочь прочь гони, хозяйка шутливо и многозначительно погрозила пальцем.
Лукьян вздрогнул. Неужели догадалась ведьма? Однако взгляд он не отвел и даже выдавил в ответ улыбку.
Да какие же недобрые мысли могут затаиться против такой доброй хозяйки?.. Так радушно приняла меня
Он хотел было еще что-то добавить, но старуха перебила:
Нечего соловьем разливаться!.. Пей, дьяк-молодик, а я схожу за бумагами.
Только Лукьян опустошил первую чарочку да стал вторую смаковать, как снова бесшумной кошкой появилась хозяйка. В руках у нее был дорогой ларец из красного дерева.
Вот здесь документы. От мужа достались. Снимешь мне с них копии, а то на днях судиться-рядиться с его родичами предстоит насчет наследства, пояснила старуха и поинтересовалась: До завтрашней ночи управишься?
Лукьян извлек бумаги из ларца, бегло оглядел и уверенно кивнул:
Управлюсь!..
Коли перья, чернила и бумаги при себе имеешь, можешь приступать, распорядилась хозяйка и принялась зажигать свечи.
Лукьян взглянул на них и удивился:
А отчего они у вас все черного цвета?
Такие привезли из Галиции! поспешно ответила старуха и отвела взгляд.
Зачем из такой дали везти свечи, когда их и в Киеве предостаточно изготавливают? Лукьян недоуменно покосился на хозяйку.
Но та лишь молча пожала плечами и продолжила свое занятие. Когда зажгла шестую свечу, степенно удалилась.
Размышлять над странным поведением старухи Лукьян не стал: пора было браться за дело. Выложил он на стол пучок заточенных гусиных перьев, переносную чернильницу, флакон с песком, листки чистой бумаги и приступил к работе.
Не успел переписать и пары страниц, как захотелось ему еще отведать вишневки.
И впрямь славная наливка у этой Пятимары! Сроду такой не пробовал. Вот чертова баба, и чего она добавляет туда? подумал Лукьян и усмехнулся. Надо сказать Яреме пусть выведает и этот секрет старой ведьмы перед тем, как ее задушит
Внезапно студент почувствовал приятную усталость, перед глазами поплыли яркие пятна, а перо выпало из пальцев. Лукьян несколько раз зевнул, отодвинул в сторону бумаги и перья, попробовал взбодриться, но не смог: глаза помимо воли закрылись.
Все равно Пятимаре уже не понадобятся копии, успокоил себя Лукьян. С этой мыслью он положил голову на стол
Лукьян открыл глаза, но поднять голову почему-то не смог. В нескольких шагах от него стояла хозяйка дома. Смолк ее неприятный смех. Начертила она в воздухе указательным пальцем непонятный знак и прошептала:
Слушай Слушай, бакаляр
Двумя пальцами другой руки Пятимара держала золотую цепочку со сверкающей монетой. Монета раскачивалась из стороны в сторону и завораживала, не давая отвести от нее взгляд.
В наступившей тишине зазвучал чей-то мужской голос.
Кто здесь?.. Кто это говорит? Лукьян, наконец, с трудом поднял голову и опасливо огляделся.
Никого!.. В горнице по-прежнему только он да Пятимара.
Ну, а завтра Ярема развяжет язык старой ведьме
И укажет она, где хранит серебро, и золото, и драгоценные камни продолжал свою речь невидимый человек.
Что-то знакомое почудилось Лукьяну в этих словах. Он вопросительно взглянул на хозяйку, а та снова затряслась от смеха.
Ой, умора!.. Неужто бакаляр замурзанный не узнал свой голос и свои мысли?!
Вздрогнул студент: и в самом деле слышалось то, что он думал в этом проклятом доме. Будто поймала ведьма в плен его мысли, а теперь выпустила на волю да еще заставила их звучать Лукьян поежился от страха: как может быть такое?
Пятимара укоризненно покачала головой:
А я-то тебя приветила, с добрыми помыслами дверь отворила. А ты заявился с головой, когтями и крыльями черного коршуна. Да еще дулю сжимаешь под столом! Поглядим, бакаляр, как это все тебе поможет.
Хозяйка спрятала золотую цепочку с завораживающей монетой и опять указательным пальцем начертала в воздухе какой-то знак. И тут же незримая сила сорвала с места Лукьяна. Вначале она подбросила его к потолку, а потом закружила по горнице.
А Пятимара тем временем стала хлопать в ладоши и приговаривать:
Лети-лети, бакаляр, черным коршуном, да не обломай крылья о стены! Крутись-вертись, каламар-кадук, да не сверни себе шею! Ну-ка, разожми дулю, а то пальцы на всю жизнь останутся скрюченными и ни одна девка не захочет с тобой обниматься!
Пытался Лукьян за что-нибудь ухватиться и прекратить свой немыслимый полет, но это ему никак не удавалось. Руки и ноги не желали повиноваться.
Наконец не выдержал студент и заголосил:
Ой, останови меня, хозяюшка! Прости бедолашного! Ничего не хотел тебе плохого! Лихие люди сбили с толку!
Усмехнулась Пятимара:
А не ты ли с дружком своим Яремой собирался завладеть моим золотом, а меня, бедную, удавить?
Еще больше испугался Лукьян: все знает старая ведьма! И студент завопил еще громче:
Каюсь, хозяюшка! Перестану водиться с лиходеями-душегубами!.. Всю жизнь буду замаливать свой грех!.. Только отпусти с миром!..