Понял сразу
Лукьян, в какие грехи его впутывают, но согласился. Так студент оказался в шайке Яремы. В отличие от академической науки, разбойничья ему давалась гораздо успешней. Вскоре у Лукьяна появились деньги. Несколько раз он порывался уйти из надоевшей alma mater, но Ярема противился.
Утратишь бурсацкий вид жмыкруты на порог перестанут пускать, объяснял атаман. Народ пошел подозрительный в каждом встречном душегуба и разбойника видит. Так что тяни, каламар, свою бурсацкую лямку на пользу нашему делу.
Хоть и трудно было совмещать студенческую жизнь с вольготной разбойничьей, но кое-как Лукьяну удавалось это делать. Правда, несколько раз его вызывал к себе ректор академии и грозил исключением за неуспеваемость и прогулы.
Берлинский писал, что до 1712 года приходившие из Десны от Брянска барки с казенными припасами заводились на зимовье, для предохранения от льдин, вверх оной Почаины, и причаливались к деревянным клетям, сделанным для укрепления берегов. Для сокращения пути прокопан был при повороте Днепра, прямо к Притыке, канал, куда скоро все течение реки устремилось, и со временем Днепр, так сказать, поглотил всю Почаину, срезав слабую земляную бывшую между ими преграду.
Днепр стал протекать у самого Подола и безпрестанным в весеннее наводнение отмыванием берегов весьма приметно умалил сию часть города. Считают около 300 домов убылых. За тем след Почаины остался только в ее вершине, а бывшее устье ограничивается еще островком, оставшимся против Хрещатицкого оврага
Один из сохранившихся от половодья домов принадлежал купчихе Марусе. Но жители Киева называли ее Пятимара. В те времена слово мары означало носилки для мертвецов. Ходила по городу молва, что купчиха пережила пятерых мужей, оттого и пошло прозвище. Как и хозяйку, недобрая слава окутывала дом.
Кривобокая хата, Червячий закуток, Зашел и пропал так называли киевляне жилище Пятимары на берегу Почаины. Лукьян, конечно, слышал нелестные отзывы об этом доме и его хозяйке.
Даже сорвиголова Ярема предостерегал студента:
Надо бы хату Пятимары за версту обходить пропадают там неведомым образом люди. Да уж больно много в ее подвалах золота, серебра и драгоценных каменьев! Сидит на том богатстве старая карга сама не пользуется добром и с другими не делится. Несправедливо это
Да как бы мне самому в той проклятой хате не пропасть! высказал сомнение Лукьян. А ну как порчу наведет Пяти-мара или еще каким способом меня погубит. Рассказывали хлопцы о ее злодействах-чародействах.
Есть давняя казацкая защита от всякой неведомой напасти, недобрых чар и даже от взора сатаны Лицо Яремы сделалось серьезным. Ты, каламар, в своей академии многому обучился и, небось, в древние народные приметы и обереги не очень-то веришь.
Лукьян усмехнулся и пожал плечами:
Во многое теперь, может, и не верю, да все давнее отметать не собираюсь. Если есть защита от злостных чар и прочей напасти, воспользуюсь, не откажусь.
Ярема подался вперед и зашептал на ухо Лукьяну:
Убей черного коршуна. Когти его привяжи себе к ногам просмоленной ниткой, крылья к рукам, а голову с открытым клювом повесь на шею, только не спереди, а сзади. И не забывай: в хате Пятимары дулю не разжимать на левой руке!
Хотел Лукьян посмеяться над суевериями и дедовскими способами защиты от злобных чар, но сдержался. Подмигнул атаману и заявил:
Все исполню, как ты сказал. Но из оберегов мне ближе добытый у ляхов нож золингенский
Дверь открыла сама хозяйка. Не успел студент предложить свои писарские услуги, как Пятимара хитро улыбнулась и замахала рукой:
Заходи, заходи, дьяк-молодик! Будет для тебя и работа, и хорошая оплата за труд!
Удивился Лукьян: не в каждом доме его так душевно встречали и обещали щедро вознаградить. Переступил он порог и стал украдкой осматриваться: где же загадочная Пятимара прячет свое добро? Неужто эта кривобокая хата набита золотом, серебром и драгоценными камнями?..
Но, видимо, его заинтересованные взгляды не
ускользнули от прозорливой старухи. Улыбка ее стала еще хитрее.
Садись, отдохни, дьяк-молодик, да наливочки вишневой отведай. Славная у меня вишневка!.. А я пока приготовлю бумаги, с которых копии надобно снять, предложила Пятимара и указала на лавку за длинным дубовым столом.
И не было в ее голосе ничего зловещего, настораживающего.
Может, брешут всё об этой старухе? подумал Лукьян. И чего только не услышишь в Киеве!..
Он кивнул хозяйке и уселся за стол. Пятимара тут же удалилась. А студент продолжил разглядывать горницу и размышлять: Если и есть у старой ведьмы золото и серебро, здесь она прятать не будет. Скорее всего, в погребе схрон оборудовала. Ну, да Ярема все равно дознается, где скрыто ее добро. Начнет пытать Пятимара ему сама расскажет. Главное войти в доверие к старухе, чтобы она не побоялась на ночь глядя в дом пустить. А уж следом и Ярема с подручными ворвется
Недобрые мысли прервала хозяйка. Не вошла, а будто проскользнула ни одна половица не скрипнула. Поставила на стол бутылку вишневки и серебряную чарочку и подмигнула гостю.