В объединении Германии была большая заслуга Штибера, по крайней мере, так, без ложной скромности, оценивал он свое участие. До самой смерти, в 1882 году, Штибер остается главой берлинской полиции.
Повинуясь логике событий, вслед за окончанием военных действий наступает пауза и в деятельности военной разведки. В то же самое время закладываются четыре столпа будущего могущества Германии: эффективно функционирующая промышленность, дипломатические успехи, вооруженная по последнему слову техники армия, увеличенный до возможных пределов военно-морской флот. Тогда же развиваются четыре спецслужбы:
1. Крупные промышленные объединения Круппа фон Болена по мнению их европейских конкурентов, форсируют создание органов экономического шпионажа, сосредоточивая их в головной фирме.
2. Министерство иностранных дел создает свою собственную разведку, украшением ее будет барон Макс фон Оппенгейм, ученый-востоковед, инициировавший политику проникновения Германии в арабо-мусульманский мир.
3. В штабе разведки служба связи сменила разведывательное бюро. Обновила штат сотрудников, и были увеличены отпускаемые ей средства. Военную разведку называют обычно IIIб, потому что служба связи подчинялась главному квартирмейстеру III управления, начальнику генерального штаба. Полковник Николай станет ее руководителем в 1913 году, накануне Первой мировой войны. Подобно французской и британской спецслужбам, немецкая IIIб организует разведку на высоком уровне, занимается сбором материала, обобщает его, ведет и «наступательную» контрразведку (проникает в ряды разведки противника с целью ознакомления с ее планами и личным составом).
Подобно французам, учредившим посты офицеров разведывательных служб, IIIб организует посты в Кобленце, Карлсруэ, Меце, Мюнстере, Саарбрюккене и Страсбурге, откуда офицеры разведки наблюдают за Францией, главным врагом на Западе. Расквартированные в Бреслау (ныне Вроцлав), Данциге (Гданьск), Кёнигсберге (Калининград) и в Позяне (Познань), они действуют против России, основного врага на Востоке.
Параллельно с этим в 1908 году штаб пересматривает свои функции. По приказу главного квартирмейстера этот эквивалент Второго французского бюро вновь разделяется на четыре главных отдела: отдел 1 (Россия), отдел 3 (Франция и Великобритания), отдел 9 (Италия), отдел 10 (Австро-Венгрия).
Подобно французам, учредившим посты офицеров разведывательных служб, IIIб организует посты в Кобленце, Карлсруэ, Меце, Мюнстере, Саарбрюккене и Страсбурге, откуда офицеры разведки наблюдают за Францией, главным врагом на Западе. Расквартированные в Бреслау (ныне Вроцлав), Данциге (Гданьск), Кёнигсберге (Калининград) и в Позяне (Познань), они действуют против России, основного врага на Востоке.
Параллельно с этим в 1908 году штаб пересматривает свои функции. По приказу главного квартирмейстера этот эквивалент Второго французского бюро вновь разделяется на четыре главных отдела: отдел 1 (Россия), отдел 3 (Франция и Великобритания), отдел 9 (Италия), отдел 10 (Австро-Венгрия).
4. Военно-морской флот стремительно увеличивается, когда командование переходит к адмиралу Альфреду фон Тирпицу. В 1900 году лишь шесть офицеров в Берлине поддерживали связь с военно-морской разведкой. Разумеется, в качестве основного противника выступал Королевский британский флот, сведения о нем публиковались из «открытых» источников: «Ежегодный справочник военно-морского флота» Брассея или «Боевые корабли» Джейна.
На флоте, как и в других разведслужбах, события развивались быстрыми темпами. Через три года адмиралтейство разместит офицеров разведки в самых важных британских портах. «Челночные» агенты также будут задействованы в пользу военно-морской разведки Германии, подобно Еве Горнеттор, арестованной в марте 1914 года в Шербуре, благодаря совместным усилиям службы безопасности военно-морского флота и главного управления сыскной полиции Франции. Шпионку, в основном, интересовали базы подводных лодок в Ла-Манше. Наконец, в августе 1914 года военно-морской атташе Германии в Лондоне первым передаст на улицу Королевы Августы, в штаб-квартиру военно-морских сил, информацию о намерении Британии вступить в войну.
«Наступательная» контрразведка ведет работу в зарубежных государствах, препятствуя проникновению агентов этих государств на ее собственную территорию. На этом фоне отчетливо видно, в какой степени немцы переоценивали возможности просачивания в Германию французских разведчиков. От дела Шнебеле в апреле 1887 года, в котором французы видели только провокацию и «бошей», до «Бегства капитана Люкса» в декабре 1910 года за Рейном разрасталась настоящая шпиономания.
Но если немецкая сторона не утратила эффективности в работе, которой отличалась шпионская школа Вильгельма Штибера, готовившего победу над Наполеоном III, то видно, во что превратилась сторона французская, едва выкарабкавшаяся из «дела Дрейфуса» (представленного в 1894 году как «еврейско-немецкий» заговор, а на самом деле дискредитировавшего и разрушившего разведывательную службу накануне новой войны).