Только Степан Тимофеевич не понял причин общего легкого замешательства, а может, и не заметил ничего. Он бросил вниз ком земли и тихонько, неслышно для других сказал сам себе:
Больше ничего
Потом вытер руку платком, отвернулся и тяжелыми глазами стал рассматривать соседние могилы.
Толик с приятелем споро забросали гроб землей, при этом напарник пробурчал с досадой, что тридцатник, видать, накрылся, поскольку, кажись, родную гребем, на что Толик вполголоса заверил, что полтора червонца тот имеет от него при любом раскладе.
Когда обратно шли по аллейке, Алина поравнялась с Марией Петровной и сказала хмуро:
Мне нужно с вами поговорить.
О чем? Ах, да! Хорошо, что напомнили. Мария Петровна полезла в черный баульчик с облезлой золотой эмблемой Олимпиады на боку, расстегнула молнию и достала потертую сумочку бабушки Анастасии.
Вот тут ее кошелек, четвертого числа она получила пенсию.
Оставьте деньги себе за прожитье, за похороны.
Ничего, ничего не нужно, все ваше, вы наследники, торопливо сказала Мария Петровна, чтобы отделаться от всей этой неприятной тематики. И чуть ли не насильно засунула сумку под мышку Алине. Да, и еще белье ее постельное у нас.
Оставьте его себе, сказала Алина.
Хорошо, сказала Мария Петровна, чтобы не затевать еще одного противного препирательства.
Я не об этом хотела поговорить, сказала Алина. Надо бы помянуть усопшую по обычаю. Приглашаем к нам. У нас все приготовлено.
О, спасибо, но мы никак не сможем
Отчего же? Или ваш муж не признает поминок?
Мой муж не иностранец. Но просто подумайте, Алина Николаевна, о чем нам с вами говорить за столом? Анастасия Дмитриевна как-никак ушла от вас, из вашего дома
Поверьте, она не от плохой жизни ушла, старушечья блажь. Как Лев Толстой зачем-то ушел из дома
Мария Петровна чуть не прыснула, и Алина заметила промельк улыбки на ее устах.
Как хотите, уже с ненавистью сказала Алина и, не прощаясь, повернулась налево, к стоянке такси, куда уже шла, не торопясь, Эличка в своем длинном, почти до пят бордовом кожаном пальто.
Вечером следующего дня Эличка и Толик сидели в ресторане интуристовского отеля «Космос». Эличка хмурилась, задумчиво пускала сигаретный дымок струйкой.
Не выкобенивайся, мэм. сказал Толик, отправив в рот ломтик хлеба с икрой. Не играй роль. Хорошая мужская работа на чистом воздухе. На пользу обществу. Не оставлять же жмуриков на улице! Ты набита мещанскими предрассудками. А то, что много забашляю, так мне сами дают. Люди понимают, что это мне плата за страх, чтоб я не впал в черную мерехлюдию и не потерял вкуса к жизни. Так что но проблем. Вот сегодня у меня счастливый день девяносто рублей! Снесли с Васильком ящик с пятнадцатого этажа по червонцу с этажа. Плюс за копку ямки.
Что же там, у них в доме грузового лифта нет?
Оторвалась ты, дочка, от народа! Обычаев не знаешь. Жмуриков только на руках вниз сносят. Исключительно. Так что есть предложение выпить за многоэтажное строительство! Ура! Ну!
Он налил ей и себе и коснулся своей рюмкой ее. Она презрительно фыркнула, но выпила.
И тут как раз оркестр заиграл что-то такое забористое, пикантное, отчего хочется жить, обниматься и дрыгать ногами. Этим и занялись в толпе других танцующих Толик и Эличка и через несколько па на ее тонких губах появилась счастливая и вполне прощающая улыбка
НЕ ВСЕ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, МОЖНО
Сошло. Пронес.
Охамел Вертопрахов, взял пять кило муки, две бутылки коньяка и три кило сахара, положил в рюкзак, сгорбатился и потопал.
Ну, это ты того, осерчал вахтер, чересчур. Отбираю и актирую.
Денька через три его вызывают к директору. Секретарша директора, модная боевая дама, говорила по телефону:
За голландские на меху я готова дать верхушку тридцатку, хотя мои югославские еще вполне Вам что, товарищ? Это я не тебе, это я вам.
Я Вертопрахов. Меня вызывали?
А-а-а, секретарша, не выпуская трубки, другой рукой откопала донесение вахтера. Вот, ознакомьтесь и пишите объясни тельную. Но желательно черные на высоком каблучке
Вертопрахов пришел домой, сел и написал:
«Директору пекарни тов. А. Б. Кудамкину.Объяснительная записка
В связи с тем. что у моей тещи надвигались именины, а я работал во вторую смену, вследствие чего в магазин после работы не поспевал, пришлось взять в своей пекарне ряд продуктов взаимообразно. Я бы на другой день все их возместил из магазина. Прошу учесть мое тяжелое обстоятельство по причине тещиных именин
Остаюсь с приветом
Вертопрахова
Сдал объяснительную. Ждет кары. День ждет, второй, третий. А кары все нет. Никто его никуда не вызывает. То ли затеряла секретарша его объяснение, то ли Вертопрахова простили, шут его знает. А может, не до Вертопрахова начальству, своих дел хватает.
Тогда взял Вертопрахов дома детскую коляску, байковое одеялко на донышко положил и прикатил ее через проходную в пекарню. К концу смены набил он эту емкость на колесах маслом, сахаром, коньяком, мукой, прикрыл байковым одеялом и покатил обратно через проходную домой.
Вахтер приподнял одеяло и удивился.
Ну и ну, ай выговора за тот рюкзак не получил?
Не