Думаю, Мулина мама будет довольна. Главное, чтобы в доме была валерьянка.
Когда мы с Зиной пришли к дому, где проживали Адияков с Надеждой Петровной, у меня уже болела голова: Зина всю дорогу трещала, как угорелая. Я, конечно, понимал, что это от волнения, но, увидев, что мы, наконец, дошли, испытал огромное облегчение.
Мама. Отец. Это Зина, моя невеста, представил зардевшуюся девушку Мулиным родителям я, Зина, а это мои родители. Надежда Петровна и Павел Григорьевич.
Надежда Петровна была одета сдержанно в тёмном бархатном платье с кружевным воротничком и небольшой жемчужной брошью, явно дореволюционной. Волосы она убрала в скромный узел. На её фоне Зина выглядела словно нарядный пёстрый попугай.
Мы рады, ледяным голосом процедила Надежда
Петровна, окинув красноречивым взглядом Зинин легкомысленный наряд.
Ужин проходил без особого воодушевления. Точнее я-то, как раз, был в ударе, Адияков, как обычно, сохранял невозмутимый вид, а вот Надежда Петровна вся аж клокотала от еле сдерживаемого гнева.
Для праздничного ужина была специально приглашена Дуся, которая под видом того, что нужно подносить смену блюд, сама с интересом грела уши.
Зина, а какое у тебя образование? промурлыкала Надежда Петровна обманчиво-любезным голосом.
Зина, подкупившись на это показное радушие, ответила бесхитростно:
Я библиотечный заканчивала. Заочно.
Надежда Петровна поджала губы и продолжила допрос мягким тоном:
А родители у тебя кем работают?
Отец на кирпичном заводе, а мать на почте.
Надежда Петровна побледнела:
Так ты не москвичка, что ли?
Нет, я из Лапушнянского района.
Это где такое находится? дрожащим голосом переспросила Надежда Петровна и метнула на Адиякова красноречивый взгляд.
В Молдавской республике, улыбалась и цвела Зина.
А здесь где живёшь?
В общежитии, пожала плечами Зина и наложила себе рагу.
Зина, рагу не едят этой вилкой, Надежда Петровна смотрела на то, как ест Зина широко распахнутыми глазами, она для рыбы.
Зина пожала плечами и поменяла вилку.
Надежда Петровна схватилась за голову и пролепетала:
Зина, а эта вилка для закусок. Обеденная вилка лежит вторая с краю.
Зина недоумённо хмыкнула, положила обратно неправильную вилку и взяла ложку. Десертную:
Да какая разница? Очень вкусно приготовлено. беспечно сказала она, Хорошо, что у Мули есть домработница. Я вот готовить совсем не умею.
На Надежду Петровну было больно смотреть. Она кусала губы и смотрела только в тарелку. Наконец, справившись с собой, она подняла взгляд и выдавила:
А что, мать не обучила тебя готовить?
Да у нас же в селе только начальная школа была. Я училась в интернате, в райцентре. А там в столовой кормят. Ну, вы не думайте, яичницу и картошку пожарить я могу. Да и суп из пакетика сварить умею. И кисель ещё.
Надежда Петровна, казалось, вот-вот упадёт в обморок.
На выручку ей пришел Адияков, который сказал своим сухим тоном:
А жить вы где будете?
У Мули, конечно. Хотя мне там не нравится, радостно защебетала Зина и охотно пояснила. Когда мои родственники приедут, даже разместить их негде будет.
Это оказалось последней каплей.
Дальше ужин прошел в полном молчании. Со стороны Мулиных родителей, конечно. Разговор дальше не склеился. Мы ели. Тишину нарушала только болтовня Зины, которая охотно рассказывала, как я помог ей со стенгазетой и как её за это похвалили.
Когда тягостный ужин, наконец, подошел к концу, Надежда Петровна сказала непреклонным тоном:
Муля, когда проводишь Зину, вернись, пожалуйста, к нам, сюда. У отца к тебе разговор есть.
Адияков удивлённо посмотрел на Мулину мать, но спорить не стал, кивнул с важным видом:
Да, Муля. Так что не задерживайся.
Когда мы распрощались и, наконец, вышли из дома, Зина спросила:
Ну как? Думаешь, я им понравилась?
Ты их буквально ошеломила, сказал я, ни грамма не покривив душой.
Когда я вернулся обратно к Адияковым, Надежда Петровна в изнеможении сидела на диване. Вокруг хлопотали Дуся и Павел Григорьевич. В квартире сильно пахло валерьянкой и ещё чем-то едким. Вроде как нашатырным спиртом.
При виде меня, Надежда Петровна ожила и набросилась на меня:
Муля! Как ты мог Как
Что не так? простодушно спросил я, тебе не понравилась Зина?
И тут на меня вывалилось столько информации, столько эпитетов и характеристик Зине, что впору было брать ружье и пристрелить её за сам факт её существования.
Она совершенно не образована! И не воспитана! причитала Зинаида Петровна, заламывая руки. ты видел, как она ела? Это ужасно!
Наденька, успокойся, попытался привести её в чувство Адияков, но добился обратного эффекта:
Она глупа! Вульгарна! Не образована! Из плохой семьи! Из какого-то района Как она там сказала?
Лапушнянского, подсказал я.
Надежда Петровна схватилась за сердце и вскричала:
Дуся, накапай мне ещё валерьянки!
Мама, не волнуйся так, сказал я, как и должен был сказать любящий сын в этом месте.
Муля! Как ты мог Как ты мог связаться с такой девицей? зарыдала Надежда Петровна, как ты собираешься привести её в нашу семью Это же позор! Над нами же все знакомые будут смеяться!
Я бы мог, конечно, напомнить историю любовных похождений самой Надежды Петровны, но это был бы уже