А. Фонд - Конторщица-2

Фонд А.

Конторщица-2

Из-за чего все и началось

Я глянула по сторонам, не видит ли кто, и перепрыгнула черную жирную лужу, правда едва не уронив папку с актами. Как хорошо, что я послушалась Римму Марковну и приобрела обычные туфли фабрики «Скороход». С виду фу, зато не жалко. Тем более ремонтный цех находился в самом конце депо, пока дойдешь сто раз в мазут вляпаешься.

Иваныча я нашла быстро, помахала ему листком, дождалась, пока он вытер руки куском ветоши, и ткнула, куда ставить подпись,  огромный агрегат издавал такой лязг, что не было слышно почти ничего. Теперь осталось найти Севу и мой цеховой вояж на сегодня окончен.

В коридоре конторы, возле бухгалтерии, притормозила на стенде вывесили свежий номер нашей газеты. На последней странице заметка о шампунях для волос была сокращена на два предложения, зато хоть фото улыбающейся модели с густой копной локонов вставили, как я и советовала. Я вчиталась в свой текст ну, ничего страшного, убрали лишь названия шампуней, а так вроде все осталось без изменений

От чтения меня отвлек Василий Егоров: я не расписалась в журнале по охране труда, и он напоминал мне уже второй раз. Но я опять отмахнулась было некогда, да и устала я что-то легла спать в три ночи, ведь сейчас активно готовлюсь поступать в институт, приходится историю учить заново, в духе настоящего времени, вспоминать математику, да и в русском языке за сорок лет кое-что изменилось. Поэтому днем работаю, а по вечерам штудирую учебники, и это «по вечерам» частенько растягивается за полночь.

Глянула на часы и побежала наверх. Возле кабинета с номером 21 витало облачко импортных духов «Опиум», резко диссонируя с впитавшимися в мою одежду запахами жженой резины и едкой гари. За стеной разговаривали. По голосам, вроде Иван Аркадьевич и Аллочка.

Я улыбнулась и вошла в кабинет запах «Опиума» усилился.

 подразделения сказал Иван Аркадьевич Аллочке и кивнул на высокую эффектную брюнетку, которая стрельнула умело подведенными глазами в его сторону, сделала плавное движение, обозначающее то ли полупоклон, то ли разновидность книксена, но как бы то ни было, а ее внушительная грудь при этом колыхнулась и чуть не выпрыгнула из декольте.

Дверь кабинета закрылась и все обернулись на меня.

 А вот и Лидия Степановна! Лида, знакомься. Это Машенька,  благодушно произнес Иван Аркадьевич.  Будет нам теперь помогать

Глава 1

 Ватрушку еще бери!  Римма Марковна подтолкнула ко мне тарелку с источающей ванильные ароматы сдобой и долила чаю.  Совсем ты похудела, Лида.

 Так это же хорошо,  ответила я, жуя творожную ватрушку вежливо, через силу.

 Ну, не скажи,  покачала головой соседка,  женщина должна быть в теле, манить, а не костями греметь.

«Угу, видела бы ты моделей и фитоняшек в моем времени»,  поморщилась я, с досадой посмотрела на недоеденную ватрушку и отложила в сторону.

 Что ты думаешь делать с Валерием?  без обиняков спросила Римма Марковна.

Вот за что уважаю эту женщину, так это за прямолинейность. После того, как она сперва угодила в богадельню, а затем поселилась у меня, Римма Марковна категорически изменилась: исчезла привычка носить старый изношенный халат поверх нового, пить чай из щербатой чашки (откуда-то она притарабанила прибалтийский фарфоровый сервиз и теперь каждый вечер у нас четко соблюдалась чайная церемония), и даже сигареты стала курить не как раньше обычный «Полет», а «Полет» исключительно какой-то дукатовский (мне без разницы, но вот Римма Марковна утверждала, что именно этот самый лучший). Но главное, Римма Марковна взяла идеологическое шефство над всеми соседками в нашем подъезде и заодно надо мной.

 Так что с Горшковым?  повторила она.

 Я уже два раза пыталась с ним встретиться,  развела руками я,  прячется, гад.

 И?  не унималась Римма Марковна.

 Что-что,  нахмурилась я,  надо искать еще раз. Не смогу договориться буду решать кардинально.

 Как это?

 Убью его,  снисходительно улыбнулась я и отхлебнула чай.

 Ты не шути так!  нахмурилась Римма Марковна.  Я же серьезно спрашиваю, а ты дурачишься.

 И я серьезно,  но невольно рот сам растянулся до ушей.  Римма Марковна, я знаю тридцать один способ убийства без следов. Никакая милиция не найдет. Вот слушайте: способ первый можно подсеять у них на даче цикуту в петрушку. Соотношение семян цикуты и петрушки должно быть

 Прекрати!  строго перебила меня Римма Марковна, но не выдержала, рассмеялась.

 Хотя есть вероятность, что заодно и Элеонора Рудольфовна умрет, очень уж она петрушку в салатах любит,  кровожадно продолжила я,  а чтобы милиция ничего не заподозрила, нужно цикуту еще и по обочинам в сорняках по всей деревне подсеять, типа ареал обитания у нее там такой. Второй способ поставить в горшковской комнате в вазу большой букет полевых цветов с аконитом, но там, главное, самую начальную стадию цветения надо захватить, и до утра Горшков если и не умрет, то жить будет мало и тяжко. Ключ от комнаты на Механизаторов я знаю, где лежит. Хотя нет, нужно же наверняка. Значит тогда по-другому, делаю огромный букет всяких колокольчиков-дельфиниумов вперемешку с аконитом, приглашаю Горшкова на свидание, мы гуляем по городу, при этом я буду постоянно нагибаться, вроде как поправлять ремешок на туфле, а букет отдам нести ему. У него привычка в волнении грызть ногти, поэтому, к примеру, пообещаю приписать его в эту квартиру при каком-нибудь совершенно дурацком условии. Или же скажу, что узнала, как он в карты на деньги играет и планирую сообщить Элеоноре Рудольфовне. Часовая прогулка, он держит мой букет, волнуется, грызет ногти, потом вернется домой, и утром я вдова. Главное, не забыть букет забрать.

 У тебя нет туфлей с ремешками,  промямлила явно впечатленная Римма Марковна.

 Придется, значит, купить,  согласилась я,  заодно пополню свою коллекцию от фабрики «Скороход».

 Но ты ведь тоже будешь держать букет и, значит, тоже отравишься,  не сдавалась Римма Марковна.

 Ой, делов-то!  легкомысленно отмахнулась я,  можно надеть перчатки, можно взять носовой платок, можно намазать ладони клеем. Слушайте лучше дальше. Итак, способ третий разбить штук восемь градусников и аккуратно вытряхнуть ртуть на пол и немного под плинтус, повозить ее веником по всему полу комнаты, чтобы площадь испарения стала максимальной. Про ключ от комнаты я уже говорила. Четвертый способ еще легче берешь обычный шприц и

Закончить мне помешал звонок в дверь.

Римма Марковна сидела красная от возмущения и сдерживаемого смеха, пришлось идти открывать мне.

На пороге стоял Иван Тимофеевич. Поздоровавшись, он осторожно поинтересовался, дома ли сейчас Римма Марковна. Получив утвердительный ответ, он вздохнул:

 Понимаете, Лидия Степановна, я хотел с вами обсудить упаковку к мылу, она уже готова.

 Так давайте обсуждать,  согласилась я и радушно добавила.  Проходите, пожалуйста.

 Да нет,  покачал головой сосед и тихо добавил,  давайте лучше поступим таким образом: загляните завтра, часов, скажем, к семи вечера ко мне. На работу. Я покажу отпечатанные образцы, и мы выберем. Хорошо?

Я согласно кивнула.

 Кроме того, в редакцию вам пришло много писем от читательниц,  лукаво улыбнулся Иван Трофимович,  заодно и заберете. Нужно же всем ответить.

Я поблагодарила и пообещала зайти. Иван Трофимович напомнил о сроках сдачи заметки об уходе за лицом в летний период и вдруг замялся:

 И еще тут такое дело

 Говорите,  подбодрила соседа я.

 Понимаете, Лидия Степановна, как бы это сказать не все наши корреспонденты, так сказать, благосклонно отнеслись к вашему творчеству

 И что?  не поняла я.

 В общем, вам нужно быть готовой к некоторым эммм критическим замечаниям с их стороны,  вздохнул Иван Трофимович, отводя глаза.