Да, всё хорошо. Сьюзи снова жаловалась на тебя.
Закатываю глаза и цокаю.
А на себя не жаловалась? Что она, вообще, здесь делает? Пусть валит обратно к своему козлу, зло шиплю.
Лавиния, отец проводит по моей спине шершавой рукой, что между вами происходит? С тех пор как ты вернулась, вы только ссоритесь. Вы никогда так не ругались. У нас всегда был мир.
Нет, пап, это была ложь. Я считала, что делала всё правильно, но перестала думать за других и позволять им мной командовать. Поэтому им и не нравится то, что я больше не их рабыня. Я больше не принадлежу им, и моя душа только моя, шепчу, бросая взгляд на хмурое лицо папы.
Они никогда тебя такой не считали. Мы же все любим тебя, доченька. Пытаемся помочь тебе справиться с чем-то. Сьюзи нашла для тебя врача, который согласился принять тебя завтра. Она сама оплатила приём и
Врача? Ты шутишь? Зачем мне врач? прыская от смеха, выгибаю брови.
Доченька, я не хочу этого говорить, но в тебя словно дьявол вселился. Ты молчишь или зачастую говоришь плохое брату и сестре. Они переживают за тебя. Они стараются помочь
И ты до сих пор веришь им? Веришь в их доброту? Веришь в то, что я плохая, а они святые? Ты всегда меня такой видел? Плохой? кривлюсь я.
Господи, девочка моя, ну что ты говоришь? Ты для меня самая главная драгоценность. Я места себе не находил, пока ты была в Америке, молился каждый день, чтобы ты вернулась к нам. Ты для меня любимый ребёнок, хотя греховно так считать, но душа за тебя сильнее болит. И я вижу, что ты страдаешь. Ты стала другой и отдалилась от нас. Мне не стоило разрешать тебе улетать в Америку. Я должен был настоять, чтобы ты осталась. Папа проводит ладонью по моим волосам.
Он простой человек. Что бы мне про него ни говорили раньше, какие бы выводы ни делали, я всё равно люблю его. Ещё люблю, как и маму. Только им и верю. Поэтому мне больно слышать такие слова и видеть его слепоту. Брат и сестра настраивают родителей против меня, а я молча ухожу, потому что иначе перережу им глотки. Моё терпение лопается.
Со мной всё хорошо, я всего лишь поняла правила этой жизни. Увидела, какой она может быть, и сравнила. Поэтому я не считаю, что мне нужно куда-то идти и что-то делать. Я отдыхаю. У меня отпуск, которого я не знала. Все двадцать семь лет я пахала, как проклятая, чтобы сначала иметь хороший табель, потом образование, затем деньги. Я имею право отдохнуть и наблюдать за деградацией твоих детей, которые никогда ничего не ценили. Они лишь брали, воровали и наслаждались жизнью. Пришла моя очередь. Прости за то, что разочаровала тебя, но другой я не буду. Я вот такая и не жалею, что нашла саму себя не рядом с вами, а рядом с людьми, научившими меня любить себя в первую очередь. Доброй ночи, папа, целую его в щёку и направляюсь к выходу из маминой комнаты.
Милая, сходи к врачу завтра. Пожалуйста, для моего успокоения. Сходи к нему, летит мне в спину.
Хорошо. Если тебе будет проще принимать тот факт, что дело не во мне, то без проблем, хмыкая, закрываю за собой дверь.
Когда я выхожу в тесную гостиную, набитую родственниками, то они замолкают. Не обращая на них внимания, иду на кухню и вижу гору немытой посуды, над которой летают мухи. Летают они, к слову, уже пятый день. Я ничего не делаю. Открываю холодильник и вижу пустые полки. Отец не ел. Попросту нечего есть. Никто из них не покупает продукты, они питаются в кафе рядом с супермаркетом, но никогда не приносят что-то в дом. Понимаю, что если продуктов не будет, то папа похудеет ещё сильнее, и это приведёт его к истощению, но я просто не могу сдаться и показать этим сволочам, что теперь всё останется, как и прежде. Они снова расслабятся, хотя и не напрягались. Ничего. Останусь без обеда и ужина, проживу на одном чае. Тоже неплохая еда.
На следующее утро встречаюсь с папой в кухне. Я только для него приготовила кашу на воде и слежу за тем, чтобы он поел. Но как назло, в это же время появляется сестра, и папа отдаёт ей свой завтрак, убеждая меня в том, что всё хорошо. Ради детей он готов на многое. Он уходит, оставив мне адрес и время приёма психотерапевта.
Наконец-то, кто-то смог повлиять на тебя. Тебе дорога в клинику на лечение, платить за неё будешь сама, я и так на тебя потратилась, фыркает Сьюз, уминая кашу. Растягиваю губы в сладкой улыбке и медленно подхожу к ней.
Я так рада, что ты позаботилась обо мне. Что бы я без вас делала? Наклоняюсь к ней, собираясь якобы поцеловать, но хватаю со стола тарелку с кашей и вываливаю всё содержимое ей на голову.
Ты с ума сошла?! Она горячая! Брайан! Брайан, вызови скорую! визжит она, подскакивая с места под мой хохот. Сонный брат залетает в кухню и закатывает глаза.
Лавиния, это безобразное поведение. Ты переводишь продукты, которые я купил. Купи свои. А это для моей жены! возмущается он, открывая шкафчик и указывая на коробку с кашей.
Ты? Правда? Как она стояла здесь с моего отъезда, так и стоит. И если вы считаете, что я буду мириться с вашим поведением, то сильно ошибаетесь. Я сумасшедшая, так запомните это. Ведь я могу прирезать вас, пока вы спите. Могу отравить вас, пока вы едите то, что покупаю я. И я это сделаю, чтобы немного повеселиться. Хотите задобрить меня, то купите еды родителям. Я палец о палец не ударю ради вас. Вы мне никто, и я буду травить вас, если вы не свалите отсюда в ближайшее время. Выбор за вами, ведь по документам дом принадлежит мне. Папа снова переписал его на меня, на всякий случай. Даю вам шанс измениться, но всё же я сумасшедшая и вдруг забуду о своём предложении. Поливаю их ядом своей улыбки и беру вторую тарелку с кашей, направляясь к маме.