Встаньте, что ещё выдумали!
Мгновенно выражение испуга и угодливости исчезло с серо-зелёных лиц, и инопланетяне спокойно встали с колен. Учтиво, но без подобострастия поклонились и пошли теперь уже с самым обычным деловитым видом. Пройдя немного по коридору, они вновь вошли в лифт точнее, двое инопланетян вместе со Стасей вошли, а остальные разбрелись в разные стороны.
Этот лифт был поприличнее первого. Стены его, отделанные пластиком, казались довольно новыми, здесь были перильца и даже узкая скамеечка, на которой могли бы усесться два грациэллянина. Что они и сделали ничуть не заботясь, удобно ли Стасе в её каменных латах стоять, придерживаясь за хлипкие перильца. Хорошо, что на этот раз доехали быстро и затормозил этот лифт почти без толчка.
Здесь тоже был коридор, но дверей оказалось гораздо меньше. К одной из них и направились инопланетяне, а за ними потащилась и Стася.
Вам
не приходилось искупаться а после этого обсохнуть во всей одежде в растворе строительного бетона? Тогда вы даже приблизительно не можете себе представить, как тяжело было Стасе в невероятно твёрдой и к тому же вонючей амуниции. Ну да сейчас уж, конечно, её приведут в нормальный душ, ещё лучше в баню! а потом переоденут во всё чистое (хорошо бы серебристых или нежно-сиреневых оттенков!), приведут в порядок причёску. А тогда уж хоть на аудиенцию к первым лицам государства, хоть на телестудию.
Как же горько она ошиблась! Никто и не подумал о самом элементарном. В таком вот нелепом и безобразном виде её ввели в роскошный кабинет. За большим письменным столом сидел и тыкал пальцами в кнопки ноутбука грациэллянин, судя по всему, очень высокого ранга. Он смерил вошедших таким изумлённо-презрительно-гневным взглядом, что существа поумнее просто превратились бы в три неравные кучки пепла. Эти не превратились.
Конвоиры, перебивая друг друга и размахивая конечностями, противно залопотали, указывая на Стасю и на её золотой медальон. Хозяин кабинета приподнялся в кресле, вперил взгляд в медальон, а потом нетерпеливо махнул перепончатой кистью сопровождавшим Стасю: пошли вон! Те повернулись и вышли.
Не хватало только щёлкнуть каблуками и вытянуть руку: «Яволь, майн фюрер!..»
А хозяин вышел из-за стола, подошёл к девочке и уставился на медальон, словно придирчиво сверяя, всё ли на нём изображено так, как надо. И вдруг, глядя теперь уже в глаза Стасе, с лёгким акцентом начал говорить:
Привьетьствую тебья, дьевочкьа с планьеты Зьемьлья! Нье удьивьльяйсья, ньам хьорьошьо знакьома вашьа планьета, и я бьиваль на ньей.
Он снова уселся в кресло единственное в просторном кабинете и стал долго разглагольствовать о мире и дружбе, которые теперь, безусловно, установятся между звёздными мирами, о том, что Грациэлльо самая лучшая планета во всей вселенной. Здесь всё разумно, гуманно, правильно; климат восхитительно мягок, жилища удобны и красивы, а жители самые грациозные, утончённые, прекрасные существа!
Если бы Стася услышала всё это в первые минуты после своей телепортации, она приняла бы на веру большинство этих тезисов даже о дивной красоте этих двуногих лягушек. Ведь понятия о прекрасном могут быть диаметрально противоположными. Но гуманная планета? С «восхитительно мягкой» пустыней, которая едва не убила её немилосердным зноем. И, верно, то, что проделали с ней в этом здании верх человеколюбия!
Да разве он не видит, как с каждой минутой ей всё тяжелее стоять, как у неё мутится в глазах, как больно измученному телу в бетонных оковах!..
Не видит!.. Он продолжал самозабвенно вещать и прервался лишь услышав гулкий грохот рухнувшей на пол живой статуи. Теряя сознание, девочка услышала, как он возмущённо заверещал что-то на своём режущем слух языке. Несколько инопланетян подхватили её тяжеленное тело и поволокли прочь из роскошных апартаментов, где не полагается падать в обморок.
Всё закружилось, поплыло и растворилось в удушливой тьме.
Белое пёрышко Гретхен
Стася очнулась в душной полутёмной каморке. Она лежала на полу всё в той же застывшей одежде. Обвела взглядом комнату и поняла, что её притащили в кладовку. Рядом с ней громоздились какие-то ящики и коробки, непонятные приборы. Девочка попыталась приподняться и не смогла. Застонала, не в силах даже крикнуть, позвать на помощь.
Но инопланетяне услышали а может быть, в кладовке у них установлена видеокамера и они увидели, что «гостья» пришла в себя. Кто-то ухватил её за руки и выволок в коридор, нимало не заботясь о том, чтобы не повредить её руки резкими рывками. Вытащивший её грациэллянин сердито прострекотал что-то, и ещё двое подошли к нему. Втроём они с большим трудом помогли Стасе подняться и повели её ещё куда-то. Стася с облегчением перевела дух, когда увидела, что теперь идти было недалеко, в соседнюю комнату.
Это опять оказался душ! Но не тот, карантинный. Здесь было намного просторнее, и бившая со всех сторон вода была почти без едких примесей. Мягкая пенистая жидкость окутала Стасю с головы до ног, и девочка почувствовала, как понемногу отмякают её одежда и обувь. Вскоре она уже могла свободно шевелить руками и ногами. Но как раздеваться при этих существах? Она жестами попросила инопланетян выйти из комнаты. Те, недоумевая зачем? всё же послушались и вышли.