Служба уже заканчивалась, когда женщина несмело вошла в храм. Стоявшие внутри прихожане нестройно пели непонятное: «Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти, рабы Твои, Богородице, но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся, Невесто неневестная!»
Надежда Сергеевна тихонечко подошла к иконной лавке, купила две большие свечи. Рядом, в окошечке регистратуры, пожилая монахиня записывала имена под диктовку женщины в чёрном платке и почему-то брюках:
Михаила, Александры И ещё вот некрещёная она, моя доченька, её тоже запишите, пожалуйста!
Некрещёных не записываем! строго ответила церковница. Ещё крещёные есть?
Так я ведь из-за неё и пришла, из-за доченьки, заплакала женщина в чёрном. Пропала она, моя Стасенька!..
Господи, неужели это мама Стаси?
Гордая Александра Петровна всегда держалась прямо, мимо соседей проходила не глядя. А тут - жалкая, понурая, она с безумной надеждой смотрела на монашку, словно та могла помочь отыскать её доченьку.
Сердце у Надежды Сергеевны заныло: а моя-то доченька разве не пропала? И здесь и будто подменили её!..
Церковница меж тем наставительно говорила Александре Петровне, что не нужно ей убиваться, отчаяние греховно. Раньше надо было дочку окрестить да за ручку в храм водить. Глядишь, ничего бы с ней и не случилось.
Да я же сама первый раз в церковь пришла! плакала соседка. - Как меня в детстве окрестили, так на том всё и кончилось.
Росла без веры, над верующими смеялась
А как припекло, значит, сразу и о Боге вспомнила, и не смешно стало? - укорила её монашка. Ничем я тебе, милая, помочь не могу. Вон отец Филофей идет, спроси у него, что делать.
Надежда Сергеевна тоже увидела, как прихожане благословляются у седовласого батюшки. Александра Петровна медлила, робела подходить к священнику. Тогда Надежда Сергеевна подошла к ней, поздоровалась и мягко предложила:
Давайте вместе к батюшке подойдем! Одно у нас горе
Соседка не успела возразить, что, мол, её-то горе горше горького, потому что у неё дочь пропала. А о чём тужить, когда дочь при тебе!.. Пока собиралась с мыслями, как сказать, чтобы не обидеть доброжелательную соседку, они уже подошли к батюшке. Поклонились, не представляя, как начать разговор. А священник сам пришел им на помощь. Перекрестил склонённые головы и сочувственно спросил:
Что, сестрицы, горе у вас?
И дождался, когда обе кое-как уняли подступившие слезы, заговорили:
Доченька моя, Стасенька, пропала. И милиция не может найти, и детективные агентства Да ещё вот беда: она ведь некрещёная! Из-за этого и обедню за неё не принимают
А моя доченька Анечка вроде и при мне а будто не она! Смотрю и душа холодеет: не она! Неужели за несколько дней она могла совершенно измениться?..
Долго, долго беседовал священник то с одной женщиной, то с другой, то с обеими сразу. Монашка из регистратуры стояла поодаль, не смея прервать беседу батюшки, и укоризненно глядела на женщин: не дадут отдохнуть старику! Он-то перед службой держался за сердце, пил лекарство. И сейчас ему бы в келью, отлежаться да помолиться так нет, готовы до утра выспрашивать обо всём отца Филофея. Не видят, что он еле на ногах держится.
А батюшка сам окликнул её:
Мать Леонтия, прими-ка у этой сестрицы записочки! Что она не написала? Ну так запиши сорокоуст о здравии отроковицы Анны и молебен Спасителю, Пресвятой Богородице, Архистратигу Божию Михаилу со всеми Небесными Силами и святой Анне Кашинской. А я себе в синодик запишу и Анечку, и Настеньку. Да-да, и Настеньку. У меня там ещё есть несколько имен некрещёных. В келейной молитве и о некрещёных молятся.
Вот что, матушки, добавил он, помолчав. Давайте мы вместе будем за обеих отроковиц молиться. С поклончиками земными. С постом, со слезой, когда пойдет от сердца. Даст Бог и вымолим.
Батюшка, а может, тогда и за Алёшу надо молиться? несмело спросила Надежда Сергеевна. Его-то родители, сколько я помню, о церкви и слышать не хотят
И об отроке Алексии помолимся, вздохнул священник. Знать бы точно, вдруг да он всё-таки крещён
Крещён, это точно! подтвердила Надежда Сергеевна. В один день крестили: мы с мамой мою Анечку принесли, а Алёшу его бабушка, тайком от сына со снохой. Родители потом шумели, ругались, крестик сразу с него сняли, чуть ли не выкинули со скандалом, да ещё и требовали, чтобы бабушка его «назад открестила»!.. Так можно, батюшка, я и за Алёшу сорокоуст закажу?
А я молебны подала голос Александра Петровна.
Домой обе шли, держась за руки, как любящие сестры. Надежда Сергеевна поделилась неотвязной мыслью: уж она ли это, Анечка, или кто-то (Боже мой, кто? Кому могло понадобиться!) её подменил В это невозможно поверить, но уж слишком она не похожа на себя! И Александра Петровна надоумила, как можно проверить, Аня это или её двойник.
И как я сама не додумалась? удивилась Надежда Сергеевна. Очень уж простое это было средство. И верное. Никакой переходный возраст не переменит в несколько дней человека настолько, чтобы он уж во всём стал своей полной противоположностью.