И он стал возносить эту молитву Господу, Который удовлетворил его желание. И так он вернулся к тому, что у него было вначале.
Мораль этой истории в том, что мы должны быть довольны тем, что имеем.
Затем Шахерезада сказала:
ОТРОК И РАСТИРАЛЬЩИК ХАММАМА
На этом месте своего рассказа Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила
Он был на грани изумления, заметив, что зебб толстяка едва достиг объема лесного ореха. И он мысленно стал сокрушаться в душе своей и стал ударять одной рукой о другую, даже перестав заниматься своим делом.
Когда же юноша увидел растиральщика в объятиях такой печали и с расстроенным от огорчения лицом, он сказал ему:
Что с тобой, о растиральщик?
И тот ответил:
Увы, господин мой, мое отчаяние и моя скорбь о тебе! Ибо я вижу, что ты страдаешь от величайшего несчастья, от которого только может пострадать человек. Ты молод, красив и жирен, обладаешь всеми совершенствами лица и тела и всеми благодеяниями, даруемыми Создателем избранникам Своим. Но именно тебе не хватает инструмента восхищения, того, без которого мужчина не мужчина, от которого приобретает он мужественность, которым дает и получает. Будет ли жизнь жизнью без зебба и всего, что из него следует?!
При этих словах сын визиря печально опустил голову и ответил:
Ты прав, дядя. И ты только что напомнил мне о том, что является предметом моего единственного страдания. Если наследство моего уважаемого отца так мало, то в том только моя вина, ведь я до сегодняшнего дня не позволял ему приносить плоды. И как козленок станет могущественным козлом, если будет держаться он подальше от возбуждающих коз, или как будет дерево расти, если его не поливать?! До сегодняшнего дня я держался подальше от женщин, и у меня еще не было желания
разбудить моего ребенка в его колыбели. Но пора уже спящему проснуться и пастуху опереться на свой посох!
После этой речи сына визиря растиральщик хаммама сказал:
Но как пастуху удастся опереться на свой посох, если он не больше фаланги мизинца?
Отрок же ответил:
Я рассчитываю, мой добрый дядя, на тебя и на твою услужливость. Пойди на помост, где я оставил свою одежду, и возьми кошелек с золотом, который ты найдешь на моем поясе, и я вверяю тебе своего малыша, чтобы он начал свое развитие. И я сделаю с твоей помощью свою первую попытку.
И растиральщик ответил:
Слушаю и повинуюсь!
И растиральщик пошел, взял кошелек с золотом и вышел из хаммама, чтобы найти девушку, о которой шла речь. И попутно он сказал себе: «Этот бедный отрок воображает, что зебб это мягкая карамель, которую можно растягивать и растягивать. Или, может быть, он считает, что огурец за одну ночь становится огурцом или что бананы созревают до того, как они названы бананами!
И, так подсмеиваясь над этим приключением, он отправился на поиски жены своей, и, найдя ее, он сказал ей:
О, знай, что я только что массировал в хаммаме отрока, прекрасного, как полная луна. Он сын великого визиря, и у него есть все совершенства, но бедняга! у него почти нет зебба, как у других мужчин! То, что у него есть, едва ли больше ореха. И в то время как я оплакивал его юность, он дал мне этот кошелек, полный золота, чтобы я мог найти ему юницу, способную в одно мгновение развить то бедное наследство, которое он получил от своего почтенного отца, потому что этот наивный воображает, что его зебб будет воздвигнут в одно мгновение с первой же попытки.
И тогда я подумал: «Лучше, чтобы все это золото осталось в нашем доме», и я пошел за тобой, чтобы ты сопровождала меня в хаммам, где ты притворишься, что поддаешься попыткам этого бедного отрока. Для тебя в этом не будет ничего неудобного. И ты даже сможешь посмеяться над ним часок, ничего не опасаясь. Я же, со своей стороны, буду присматривать за вами, чтобы не мешало вам любопытство других купальщиков.
Услыхав эти слова мужа своего, молодая женщина повиновалась и нарядилась в свою лучшую одежду. Впрочем, ей не нужно было нарядов и украшений, она и без того могла вскружить голову кому угодно, так как была красивейшей женщиной своего времени.
На этом месте своего рассказа Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила
Впрочем, ей не нужно было нарядов и украшений, она и без того могла вскружить голову кому угодно, так как была красивейшей женщиной своего времени.
И повел растиральщик жену свою к молодому сыну визиря. И, войдя в теплую залу, где продолжал лежать на мраморе отрок, растиральщик оставил их вдвоем, а сам встал за дверью, чтобы не давать любопытным заглядывать в ее решетку, и посоветовал запереть дверь изнутри.
Когда молодая женщина увидела отрока, она была очарована его луноподобной красотой; она ему тоже понравилась. И она сказала себе: «Как жаль, что у него почти нет того, что есть у других мужчин. Потому что муж сказал мне очень верно: он едва ли больше ореха». Однако ребенок, спящий между бедрами отрока, до которого дотронулась молодая женщина (хотя малость его в состоянии сна была очевидна), был одним из тех, кто мог полностью встряхнуть свое оцепенение. И тут он внезапно оказался сравнимым с таковым у осла или слона и в действительности оказался очень большим и очень мощным. И жена растиральщика, заметив это, вскрикнула от восхищения и бросилась к отроку, который воссел на нее, как горделивый петух. И спустя недолгое время он проник в нее первый раз, затем во второй раз, а затем и в третий раз, и так далее до десятого раза, и все это время она стонала и безумно извивалась.