И рассказал он царю, как они с красильщиком клятвенно обещали по прочтении Аль-Фатихи, первой суры Корана, помогать друг другу, как вместе уехали, какие хитрости и проделки видел он со стороны красильщика, как тот велел избить его палками и как, наконец, дал рецепт той мази. И прибавил Абу Сир:
Как бы то ни было, о царь, мазь эта, когда ее употребляют как наружное средство, имеет превосходное действие; ядом становится она только в том случае, когда ее проглотишь. В моих краях и мужчины и женщины пользуются ею для выведения лишних волос. Что касается проделок красильщика и дурного обращения его со мной, то царю стоит только призвать привратника хана и учеников красильной, чтобы убедиться
в истине моих слов.
И царь, хотя и без того поверил Абу Сиру, все-таки велел позвать учеников и привратника, чтобы доставить ему тем самым удовольствие; и все на допросе подтвердили слова цирюльника и еще усилили обвинения, рассказав о бесчестном поведении красильщика.
Тогда царь закричал страже:
Сейчас привести мне красильщика, босого, с обнаженной головой и руками, скрученными за спиной!
И побежали стражники и вломились в магазин красильщика, но самого его там не было. Тогда пошли они к нему в дом и застали его прохлаждающимся и, вероятно, мечтающим о смерти Абу Сира. И бросились они на него, кто ударяя его кулаком по голове, кто в зад, кто головою в живот, и топтали его ногами, раздели, сняв все, кроме рубашки, и босого, с обнаженной головою, со скрученными за спиной руками, потащили его к царю. И увидел он Абу Сира сидящим по правую руку царя, между тем как привратник хана и ученики красильни стояли тут же, в зале.
Да, действительно увидел он все это. И от страха сделал он то, что сделал, на самой середине тронной залы, потому что понял, что пропал безвозвратно. Между тем царь уже косился на него и сказал:
Ты не можешь не признать, что это твой старый товарищ-бедняк, которого ты обокрал, покинул, избил, прогнал, оскорбил, обвинил и довел до смерти.
Привратник хана и ученики красильни подняли руки и воскликнули:
Да, клянемся Аллахом, ты не можешь отрицать всего этого, мы тому свидетели перед Аллахом и перед царем!
Царь же сказал:
Признаешь или отрицаешь, все равно ты подвергнешься каре, предначертанной судьбой! И закричал он страже своей: Возьмите его, протащите за ноги по всему городу, потом завяжите в мешок, наполненный негашеной известью, и бросьте в море, для того чтобы он умер двойною смертью: и от сожжения, и от утопления!
Тогда цирюльник воскликнул:
О царь времен, умоляю тебя, прими мое ходатайство за него, так как я прощаю ему все, что он сделал против меня!
Но царь сказал:
Если ты прощаешь ему преступления его против тебя, то я не прощаю ему преступлений, совершенных им против меня.
И еще раз крикнул он страже своей:
Уведите его и исполняйте мой приказ!
Тогда стражники схватили красильщика Абу Кира, протащили его за ноги по всему городу, выкрикивая его злодеяния, и наконец посадили его в мешок с негашеной известью и бросили в море.
Абу Сиру же царь сказал:
О Абу Сир, я хочу теперь, чтобы ты просил у меня всего, чего желаешь, и все немедленно будет дано тебе.
Абу Сир ответил:
Я прошу у царя только одного отправить меня на родину, так как отныне мне слишком тяжело стало жить вдали от семьи моей, и мне не хочется оставаться здесь.
Хотя царь и был очень огорчен его отъездом, так как хотел назначить его своим великим визирем вместо волосатого толстяка, занимавшего эту должность, однако велел приготовить ему большой корабль, который нагрузили рабами и рабынями и богатыми подарками, и сказал ему на прощание:
Так ты не хочешь быть у меня великим визирем?
Абу Сир же ответил:
Мне хотелось бы вернуться на родину.
Тогда царь перестал настаивать, и корабль отплыл с Абу Сиром и его невольниками по направлению к Искандарии.
Аллах даровал им благополучное плавание, и прибыли они в Искандарию в добром здравии. Не успели они ступить на твердую землю, как один из невольников увидел на берегу мешок, выброшенный туда морем. Абу Сир развязал его и увидел труп Абу Кира, прибитый сюда течением. И велел Абу Сир похоронить его на берегу, неподалеку от того места, и поставил ему надгробный памятник, и назначил сумму для его содержания, а на дверях памятника велел выгравировать следующую назидательную надпись:
Таков был конец Абу Кира, красильщика, и таково начало счастливой и лишенной забот жизни Абу Сира. И вот почему бухта, на берегу которой был погребен красильщик, получила наименование Абукирская бухта . Слава Предвечному и Тому, по чьей воле текут дни, зимы и лета!
Затем Шахерезада сказала:
Вот все, что знаю об этом происшествии, о царь благословенный!
Шахрияр же воскликнул:
Клянусь Аллахом, эта история весьма назидательна. И вот почему я желаю, чтобы ты рассказала мне еще два-три назидательных анекдота!