Когда султан услышал мои слова и понял мое желание, он некоторое время внимательно смотрел на меня и потом так ответил мне:
Тому нет никаких препятствий. Потом он повернулся к своему великому визирю и сказал ему: Что думаешь ты о желании этого почтенного господина? Со своей стороны, я нахожу его совершенно подходящим. И я вижу по некоторым признакам его физиономии, что сама судьба предназначила ему быть моим зятем.
И спрошенный визирь отвечал:
Слова царя над нашими головами! И этот господин не кажется мне недостойным быть в свойстве с нашим повелителем, и мне кажется, что родством с ним не должно пренебрегать, совсем наоборот. Но быть может, следовало бы потребовать от него, кроме этого подарка, еще иного доказательства его могущества и его правоспособности?
И султан сказал ему:
Как же сделать это? Посоветуй мне, о визирь!
И он сказал:
Мой совет, о царь времен, показать ему самый прекрасный алмаз твоей сокровищницы и отдать ему в жены царевну, дочь твою, только с тем условием, чтобы он представил в качестве свадебного подарка алмаз такой же ценности.
Тогда я, хотя и был чрезвычайно взволнован всем этим в душе своей, спросил у султана:
Если я принесу тебе камень, который будет братом этого камня и будет равен ему во всех отношениях, о царь, отдашь ли ты мне царевну?
И он отвечал мне:
Если ты действительно принесешь мне камень, подобный этому, дочь моя будет твоей женой.
И я старательно рассмотрел камень, поворачивая его во всех направлениях, и запечатлел его в глазу своем. Потом я возвратил его султану и откланялся ему, испросив разрешения прийти вновь на следующий день.
И когда я возвратился в наш дворец, юноша сказал мне:
Как дела?
И я сообщил ему обо всем, что было, и описал камень, как если бы держал его между
своими пальцами.
И он сказал мне:
Это совсем нетрудно! Сегодня, во всяком случае, уже слишком поздно; но завтра иншаллах я дам тебе десять алмазов, совершенно подобных тому, который ты описал мне.
Но на этом месте своего повествования Шахерезада увидела, что приближается утро, и скромно приостановила свой рассказ.
А когда наступила
Уже слишком поздно, но завтра иншаллах я дам тебе десять алмазов, совершенно подобных тому, который ты описал мне.
И действительно, наутро следующего дня юноша вышел в сад нашего дворца и через некоторое время принес мне десять алмазов, по красоте совершенно равных алмазу султана, обработанных в форме голубиного яйца и чистых, как глаз солнца. И я пошел преподнести их султану и сказал ему:
О господин мой, извини меня! Но я не решился представить тебе один алмаз, предоставляю тебе выбрать его из десяти. И ты можешь разобрать их и бросить те, которые не понравятся тебе!
И он приказал великому визирю открыть маленькую эмалевую шкатулку, в которой они находились; и он был поражен их блеском и красотою и чрезвычайно изумлен тем, что их было действительно десять, во всем подобных тому, которым он обладал.
И когда он пришел в себя от охватившего его удивления, он повернулся к великому визирю и, не произнеся ни слова, сделал только рукою жест, который означал: «Что же мне делать?»
И визирь отвечал тоже жестом, которым хотел выразить: «Надо отдать ему твою дочь».
И тотчас же сделано было распоряжение, чтобы начались приготовления к нашей свадьбе. И привели кади и свидетелей, которые тут же написали брачный договор. И когда этот акт был законным образом подписан, он вручил мне его по общепринятому церемониалу. И поскольку я настоял, чтобы юноша, которого я представил султану как своего близкого родственника, присутствовал на церемонии, я поторопился показать ему договор, чтобы он пробежал его глазами вместо меня, так как я сам не умел ни читать, ни писать. И, прочитав его вслух от одного конца до другого, он вернул мне его и сказал:
Он составлен, как того требуют правила и обычай. И ты сочетался законным браком с дочерью султана.
Потом он отвел меня в сторону и сказал мне:
Все это хорошо, Махмуд, но теперь я требую от тебя одного.
И я отвечал:
Э, ради Аллаха, какое обещание можешь ты потребовать от меня свыше обещания отдать тебе мою жизнь, которая и без того уже принадлежит тебе.
И он улыбнулся и сказал мне:
Махмуд! Я хочу, чтобы ты не довершал брака, познав дочь султана прежде, чем я не дам тебе разрешение войти в нее. Ибо здесь есть одна вещь, которая должна быть предварительно выполнена мною!
И я отвечал:
Слышать значит повиноваться!
И вот когда наступила брачная ночь, я вошел к дочери султана.
Но вместо того чтобы делать то, что делает обыкновенно в подобном случае супруг, я сел поодаль от нее, в своем углу, вопреки моему желанию. И я довольствовался только созерцанием издалека, проникая своими взорами во все детали ее совершенств. И я провел таким образом и вторую ночь, и третью, хотя каждое утро мать жены моей приходила по обычаю справиться о том, как была проведена ночь, говоря дочери:
Я надеюсь, уповая на Аллаха, что никаких препятствий не было и что доказательство твоей девственности получено.
Но моя жена отвечала:
Еще ничего не сделано.