Ошеломленный стоял Рама перед отцом:
Что слышу я! воскликнул
он, наконец. Это изгнание. Но за что? Ты знаешь, отец, по одному твоему слову я пойду в огонь, выпью яд, брошусь в океан. Но сейчас, когда управлять страной тебе все труднее Неужели правда, что это твоя воля?
Старый раджа, еле сдерживая слезы, кивнул.
Понурив голову, Рама удалился.
Медленно прошел он по залам в дальнюю половину дворца, где с нетерпением ждали его Сита и Лакшмана;
Они гадали: зачем понадобилось отцу так рано вызывать Раму?
Я думаю, он хочет поручить, ему вести новую войну с соседями, говорила Сита. Они все время нападают на наши города и жгут наши деревни.
Нет, возражал ей Лакшмана. Я думаю другое. Отец решил дать ему еще несколько советов, как управлять страной. Ведь это большое искусство!
В комнату вошел Рама.
Сита и Лакшмана, сказал он, отец приказал мне удалиться в лес на четырнадцать лет. Это изгнание, хотя я и не знаю за что. Долг детей слушаться родителей. Я удаляюсь. Живите счастливо, не беспокойтесь обо мне. Годы пройдут, я вернусь.
Пораженные Лакшмана и Сига долго не могли прийти в себя от этой вести.
Первой заговорила Сита.
Ты прав, Рама, печально сказала она. Волю отца надо исполнить. Но и я последую за тобой.
Лакшмана вскричал:
Нет, нет! Это Кайкейя! Отец не мог принять такого решения. Это она подговорила его. Она ненавидит нас. Сейчас же иду к отцу!
Не делай этого! Ему и так тяжело. Своими невоздержанными речами ты убьешь его! отвечал Рама.
Тогда я отправляюсь в лес с вами!
Решив так, они покинули дворец. Ни одна живая душа, кроме молчаливых стражников, не видела их, и только, когда они проходили мимо покоев Кайкейи, на одной из дверей низко, у самого пола, шевельнулся занавес, словно там стоял кто-то, подглядывая.
Они прошли тихими утренними улицами Айодхьи, вышли за городские стены и оказались в поле. Но едва они очутились там, с большого сухого дерева, что стояло около дороги, слетел ястреб и стал кружиться над ними.
Все дальше и дальше от города уходили братья, а ястреб в небе все сопровождал их.
Что надо этой птице? грустно спросил Рама. Уж не предвещает ли она нам новые беды?
Я пущу стрелу и собью ее! сказал Лакшмана.
Не следует этого делать, возразила Сита. Ведь это Джатаю король ястребов. Когда-то он летал в паре со своим братом. Разве вы не слышали их историю?
И она рассказала братьям о двух ястребах.
РАССКАЗ О, ДЖАТАЮ ЦАРЕ ЯСТРЕБОВ И ЕГО БРАТЕ
Надо сказать, что все птицы боятся смотреть на солнце и только самым отважным и сильным дано это счастье. Джатаю и его брат очень гордились тем, что могут, не закрывая глаз, глядеть на дневное светило.
Но однажды Джатаю сказал:
О, брат мой! Меня терзает любопытство. Мы с тобой одни из немногих, кому боги дали волшебный дар смотреть на солнце. Но то, что видим мы, ничего не прибавляет к тому, что мы давно знали о божественном диске. Я думаю, что это происходит оттого, что мы смотрим издалека, а издалека даже самое прекрасное дерево кажется лишь темным пятном. Давай взлетим в небо и постараемся взглянуть на солнце вблизи!
Я всегда с тобой! ответил младший брат, и две гордые птицы поднялись в воздух.
Сначала они кружили, поднимаясь все выше и выше, в воздухе, теплом, напоенном ароматом цветущих лесов. Потом воздух стал прохладным, и только едва заметные запахи говорили о том, что теперь под ними поля, полные зеленых трав и посевов пшеницы. Затем он стал чистым и прозрачным, как родниковая вода, холодным, как лед, а солнечные лучи, пронзавшие его, стали подобны раскаленным иглам.
Все выше поднимались два ястреба, все нестерпимее становился солнечный жар.
Останься, я полечу дальше один! сказал Джатаю. Ты чувствуешь, как ранят огненные стрелы? Я лечу выше!
Я всегда с тобой! отвечал брат.
Они поднялись еще выше, и земля внизу стала похожей на голубой океан, а снежные Гималаи, выше которых нет гор на свете, стали казаться белыми зубчиками.
Брат мой, умоляю тебя, останься! снова попросил Джатаю.
Я всегда с тобой! в третий раз ответствовал его брат.
Они приблизились к солнцу и широко раскрытыми глазами взглянули на него. И тогда боги, возмущенные их дерзостью, приказали солнцу вспыхнуть с утроенной силой. Поток обжигающих лучей хлынул навстречу птицам.
Младший брат сразу
почувствовал, как начинают тлеть его перья, и понял, что сейчас наступит гибель. И тогда, развернув крылья, он взлетел и заслонил Джатаю от солнечных лучей. И огонь обрушился на него, воспламенил-крылья и хвост, обуглил перья на груди и выжег глаза, потом настиг Джатаю, и обе птицы, кувыркаясь, полетели к земле.
Крылья, которые ценой жизни сберег ему брат, спасли Джатаю. Он остался жив, но покинул своих подданных и стал птицей-отшельником, чтобы, тоскуя, размышлять на досуге о силе братской любви и. неистовом стремлении богов хранить свои тайны
Так закончила царевна свой рассказ, и все трое, подняв лица, долго смотрели, как описывает в небе круги огромная птица.
Между тем солнце поднялось над горизонтом. Подул жаркий ветер, и пыль столбами побрела по полю.
Путники вышли на дорогу и отправились по ней туда, где за морем желтых возделанных полей виднелась полоска синего леса.