Покружив в воздухе, мы опустились с Костей на дерево. На дереве не было ни одного воробья.
Ветка, на которую мы уселись, выходила на солнечную сторону. Солнце пригревало, как летом.
С удовольствием втянув голову в плечи, я уже собирался спрятать её под крыло, как вдруг у меня над ухом что-то противно свистнуло. Раздался щелчок. Посыпались листья. Ну что ещё такое? В чём дело? Я открыл глаза и посмотрел вниз.
Событие четырнадцатое Дальнобойная рогатка с оптическим прицелом
Венька смотрел на меня в оптический прибор. Я смотрел на Веньку. На Венькином лице было написано: «Не попал! А жаль!» Так Мало того что меня чуть-чуть не слопала кошка, теперь в меня стреляют из рогатки, сделанной моими же руками!
Ну, подожди, Венька! чирикнул я с дерева. Подожди, белобрысый! Когда я опять превращусь
в че-че-ло-века, я тебе покажу, как стрелять в меня из рогатки!
Не обращая никакого внимания на моё чириканье, Венька нагнулся и стал искать камень. Мы с Костей переглянулись и, не сговариваясь, одновременно рванули с дерева. Я решил улететь подальше от нашего двора, подальше от кошки Муськи, от белобрысого Веньки с рогаткой, от этих драчливых и негостеприимных воробьёв. Мы пролетали один двор за другим. С высоты нашего птичьего полёта оказалось, что в нашем городе кошек было гораздо больше, чем я предполагал, когда был человеком. Мальчишек с рогатками тоже было много. Это открытие меня расстроило. Из своего небольшого воробьиного опыта я уже успел понять, что любое знакомство с рогаткой или кошкой может окончиться очень плохо для воробьёв.
Малинин тоже меня стал почему-то ужасно раздражать. Тащится где-то там, в хвосте, отстаёт всё время и вообще летит с таким видом, как будто он мне одолжение делает.
Че-че-го ты всё время отстаёшь? не выдержал я и напустился на Костю: Тянучка противная!
Я устал!
«Устал»!.. Че-че-тыре квартала пролетели, а он уже устал!
Я не летать устал. Я устал быть воробьём!
Подумаешь! Полчаса всего как воробей и уже устал! А как же воробьи бывают всю жизнь воробьями?! Знал бы, не связывался с тобой!
Я высмотрел сверху небольшой сквер и спланировал вниз.
Можешь отдыхать! сказал я Косте, когда он следом за мной плюхнулся на ветку.
Костя приподнял крыло и уже хотел спрятать голову под мышку, но вдруг над нами раздался голос:
Вот они где, бездельники! Я их послала за соломой, а они греются на солнце! Хороши сыночки!..
Событие пятнадцатое Что бывает, когда сыновья отрекаются от своей матери
А почему вы молчите, почему вы ничего не отве-ча-ча-чаете своей мамочке?
Ниче-го не понимаю! шепнул мне Костя. Почему она называет себя нашей мамочкой?
А че-че-го тут непонятного? Наверное, она приняла нас за своих птенцов.
А мы что, похожи?
Откуда я знаю
По-чему вы пря-че-тесь от своей мамо-чки? продолжала щебетать воробьиха. Не бойтесь! Летите сюда. Так и быть, на этот раз я вам ничего не сделаю.
А может, мы действительно похожи на её сыновей?
Может, и дей-стви-тви-тельно!
Этого ещё не хватало! Извините, гражданка! сказал Костя. Мы ни от кого не пря-чем-ся, а вас мы вообще видим в первый раз!
Это что ещё за гражданка! заверещала воробьиха. Воробьи добрые, вы только послушайте, как он называет свою мамо-чку!
Воробьи, сидевшие целой стаей на соседнем дереве, громко возмутились, а толстая воробьиха так разозлилась, что даже клюнула Костю Малинина в шею.
Костя заорал.
Тё-теч-ка! вступился я за своего друга. Че-честное слово, мы не ваши дети. Ну, че-че-стное-прече-честное!
Глядите, воробьи добрые, и этот не хо-чет признавать свою мамо-чку, затрещала воробьиха, подскакивая на ветке и взмахивая крылышками.
Воробьи стали ругать нас с Костей ещё громче, а наша «мамочка» задала нам такую трёпку, что из нас с Костей пух полетел, как из подушек Пришлось нам с Малининым взять свои слова обратно и назвать воробьиху «мамочкой».
То-то! мгновенно успокоилась воробьиха. А теперь, сыночки, летим!
Учи-читься вить-вить гнездо!
Как учи-чи-ться? закричали мы с Костей в один голос.
Событие шестнадцатое Мы с Костей учимся вить гнездо
Интересное дело! чирикнул тихо Костя. Почему ты мне не сказал, что воробьи тоже у-чатся?
А откуда я мог знать?
А за-чем ты говорил, что у воробьёв заме-чательная жизнь?
Это же не я, это Нина Николаевна говорила, соврал я. Вот привязался!
В общем, ты как хочешь, а я лич-но не буду у-читься вить-вить гнездо! прочирикал Костя.
Кто сказал, что не хо-чет у-читься вить-вить гнездо? спросила грозно воробьиха, подлетая к нам с Костей.
Это не он сказал, это я сказал! чирикнул я, загораживая Костю, и добавил: А драться по-мо-ему, непеда-го-ги-чно!
Что! Ты где это таких слов нахватался?
Воробьиха изо всех сил клюнула меня в спину и погнала нас вместе с Костей на соседнее дерево, где были заготовлены впрок соломинки, конский волос и другие стройматериалы.
Зна-чи-чит, гнездо вьётся так защебетала воробьиха. В клюв берётся соломинка и сворачив-чивает-ся в колеч-ко Ну-ка, повторите, сыночки!
В клюв берётся соломинка, прочирикали мы с Костей хором, и сворачивается в ко-леч-ко
Урок начался. Мы с Костей, не глядя друг на друга, с отвращением взяли в рот по соломинке.