Нет, повелитель, отозвался слуга.
Приведи сюда тварь, сказал хозяин, ибо пусть кто угодно сидит недовольный, но Фюн должен быть доволен.
Привели собаку, и он осмотрел ее желчными, злыми глазами.
Дрожит и впрямь, сказал он.
И впрямь дрожит, подтвердил слуга.
Как лечат от дрожи? спросил хозяин, ибо считал, что, если у зверя отнимутся ноги, Фюн доволен не будет.
Есть один способ, с сомнением произнес слуга.
Если есть излагай! сердито вскричал хозяин.
Возьмите тварь на руки, обнимите да поцелуйте, и перестанет дрожать. Такой был ответ.
В смысле?.. загрохотал хозяин и потянулся к дубинке.
Так я слышал, смиренно молвил слуга.
Возьми ее на руки, велел Фергус, обнимай и целуй ее, и коли замечу я хоть малую дрожь у собаки, прошибу тебе голову.
Слуга склонился к гончей, но та цапнула его за руку, а заодно чуть не откусила нос.
Я этой собаке не нравлюсь, сказал слуга.
Мне тоже, взревел Фергус, убирайся с глаз моих.
Слуга ушел, и Фергус остался один на один с гончей, но несчастный зверь так напугался, что принялся трепетать в десять раз пуще прежнего.
У нее ноги отнимутся, сказал Фергус. Фюн обвинит меня, воскликнул он в отчаянии.
Направился к псине.
Если откусишь мне нос или хоть кончиком зуба притронешься к моему пальцу!.. пригрозил он.
Подобрал собаку, но та не кусалась только дрожала. Фергус осторожно подержал ее на руках, миг-другой.
Уж коли надо ее обнимать, сказал он, буду ее обнимать. Ради Фюна я б сделал и больше.
Прижал, приголубил зверя на груди, принялся расхаживать туда и сюда по залу. Собачий нос устроился у него под подбородком, Фергус прилежно пса обнимал одно объятие на пять шагов, и собака высунула язык и робко лизнула его в подбородок.
Перестань, возопил Фергус, брось навсегда. Весь покраснел и злобно зыркнул себе
под нос. Нежный карий глаз глянул снизу, робкий язык еще раз коснулся его подбородка.
Если надо ее целовать, сумрачно проговорил Фергус, поцелую: ради Фюна я б сделал и больше, простонал он.
Склонил голову, зажмурился и подтянул песью пасть к губам. И тут собака завозилась у него на руках, тихонько затявкала, лизнула там-сям, и Фергус едва сумел ее удержать. Поставил собаку на пол.
Нисколько теперь не дрожит, сказал он.
Что правда, то правда.
Куда б ни шел он, собака бежала за ним, слегка наскакивала на него, чуть-чуть трогала лапой и глаз не сводила с него, смотрела так пылко и умно, что Фергус поражался.
Я этой собаке нравлюсь, удивленно бормотал он.
Руку свою даю, воскликнул он назавтра, мне нравится эта собака.
А на следующий день он уж звал ее «мое сокровище, моя веточка». Неделя прошла и он уж не мог ни на миг без нее оставаться.
Его мучила мысль, что какой-нибудь злой человек может швырнуть камень в эту собаку, и потому собрал слуг и стражников и воззвал к ним.
Сказал им, что эта собака Королева Живого, Трепет Сердца, Зеница Ока, и предупредил, что любой, кто хоть глянет на нее косо или вызовет дрожь в ней малейшую, ответит за этот проступок мученьями и бесправием. Перечислил беды, какие обрушатся на негодяя, и начинался список с порки и завершался лишением членов, а посередине были такие затейливые и изобретательные издевательства, что кровь у людей, слышавших это, стыла в венах, а женщины из домочадцев лишились чувств, не сходя с места.
Глава пятая
Со временем весть дошла до Фюна, что сестра его матери не живет с Олланом. Он тут же послал гонца, требуя исполнения клятвы, какую дал Оллан Фюну: чтоб немедля вернулась Тирен. Оллан был в печали, когда получил это требование. Он предполагал, что к исчезновению его королевы приложила руку Охт Дялв, и умолял, чтобы дали ему время найти пропавшую девушку. Он пообещал, что, если не сможет найти ее за определенное время, отдастся сам в руки Фюну и примет любой приговор, какой Фюн выдаст. Великий вожак согласился.
Передай потеряхе: либо девушка, либо его голова, сказал Фюн.
Оллан отправился к Дивным. Путь он знал и вскоре пришел к холму, где обитала Охт Дялв.
Уговорить ее встретиться с ним оказалось непросто, но она в конце концов согласилась, и они встретились под яблоневыми ветвями у Дивных.
Что ж! сказала Охт Дялв. Ага! Нарушитель клятв, Предатель любви, сказала она.
Привет тебе и благословения, смиренно молвил Оллан.
Ручаюсь! вскричала она. Не будет тебе от меня благодати, ибо неблагодатно мне было, когда ты бросил меня в расставании.
Я в опасности, проговорил Оллан.
А мне что с того? отозвалась она свирепо.
Фюн, может, потребует мою голову, пробормотал он.
Пусть забирает, что сумеет, молвила она.
Нет, гордо сказал он, он заберет то, что я могу дать.
Послушаю твой рассказ, холодно проговорила она.
Оллан изложил ей и завершил тот сказ вот как:
Я уверен, ты спрятала девушку.
Если я спасу твою голову от Фюна, проговорила женщина-сида, она станет моей.
Так и есть, сказал Оллан.
А раз голова моя, тело, что ниже ее, тоже мое. Согласен?
Согласен, ответил Оллан.
Дай клятву, сказала Охт Дялв, если спасу тебя от этой напасти, я буду твоей возлюбленной до конца жизни и времени.